Птицы Великого леса

Дара узнала его, не раз она видела боярина на совете у Ярополка, только имени вспомнить не могла.

– Ты пришла, – он заметил её, улыбнулся мягко, как старой знакомой. – Идём, тебя ждут.

Дара шагнула вперёд, зачарованная мягким голосом.

– Не отвечай княгине Здеборе, что бы она ни говорила, – шепнул на ухо боярин. – Дай мне со всем разобраться.

Он чуть придержал её за локоть, проводя мимо слуг и других бояр, из одной горницы, где раньше Ярополк встречал Дару, в другую, где вокруг широкой постели собрались князь Чернек и его жена, воеводы и Брат Мефодий.

Ярополк лежал на подушках, оголённый по пояс, лицо его посерело. Он плотно сжимал губы, голубые глаза горели лихорадочно, и он впился взглядом в лесную ведьму, как только она показалась на пороге.

На груди князя лежала пропитанная кровью повязка, и служанка прижимала её крепко одной рукой, а другой отирала кровавые струйки, что текли на простыню.

– А вот и моя… спасительница, – выдавил Ярополк.

Дара сорвалась с места, подлетела к постели, отстранив чернавку в сторону, и замерла с протянутой к багровой повязке рукой.

– Кто её сюда пропустил? – от волнения рдзенский говор Здеборы стал сильнее обычного. – Я же велела…

– Велела нарушить приказ Великого князя? – удивлённо спросил светлобородый боярин. – Потому что сам Ярополк позвал за госпожой лесной ведьмой.

– Моя жена хотела сказать, что стоило позвать и других знахарей, – выдохнул громко Чернек, и если бы Дара поглядела его в сторону, то увидела бы, как он схватил Здебору за руку, стараясь сдержать её пыл.

– За лекарями послали, но в городе беспорядки, вряд ли выйдет быстро их привести. К тому же кто может быть могущественнее лесной ведьмы в любых чарах?

– Князь, – Ярополк разлепил сжатые губы, – я тебе всегда рад, но теперь оставь меня с моей лесной знахаркой. Колдовству не нужны лишние глаза.

– И правда, а то вдруг даже смотреть, как оно творится, – греховно? – без тени улыбки добавил боярин.

Брат Мефодий попытался выпросить разрешение остаться, чтобы читать молитвы и оберегать князя от нечистой силы, но и он, и все остальные, за исключением единственной служанки, Дары и князя, были выдворены из покоев.

Наступила неожиданная, оглушающая тишина. Ярополк устало прикрыл глаза. Дара выдохнула медленно, приводя мысли в порядок.

– Я сама позабочусь о князе, – она забрала тряпицу из рук служанки, ополоснула в воде и с силой отжала.