Птицы Великого леса

Княжеский чародей вёл записи беспорядочно и сумасбродно, и, видимо, кто-то уже после его смерти собрал всё вместе.

Умершего чародея волновала княжеская кровь, но не только прямых наследников Златы, а всего правящего рода. Задолго до лесной ведьмы ведь жил князь Вышеслав, который первым стал править в Совине. Что златоборский князь, что рдзенский король – все произошли от него.

Записи Горяя походили то на бред сумасшедшего, то на чёткий рассказ учёного человека, а порой за нагромождением слов Милош едва разбирал основную мысль.

Речь шла то о Великом лесе, то о Совиной башне, то о Злате, то о её муже и старой войне, на которой он был ранен.

Горяй верил, что золотая сила досталась княжеским детям, только она спала и не могла пробудиться. Больше всех чародея волновала сила Ярополка и Вячеслава, а младшую их сестру Мирославу он всё-таки проверил однажды тайком и отметил, что дар её был слабее, чем у братьев.

И всё-таки Гармахису хватило этих крох, чтобы убить княжну.

Кроме родовой наследственности раз за разом Горяй упоминал старую войну, в которой участвовал Ярополк Змееборец.

Милош пусть и вырос в Рдзении, но даже до него дошла эта былина: молодой князь был ранен в битве со Змеиным царём, а его раны залечила лесная ведьма, которую он после взял в жёны. Всё это случилось задолго до того, как Горяй пришёл на службу к ратиславскому князю, но отчего-то прошлое не давало ему покоя:

«Змеиные цари пересекли море, а рядом богатства Империи. Зачем на болота? Зачем в леса?»

«Князя не ранили. Князя когтями драли, кусали, грызли.

Шрамы я сам видел».

«Змеиные цари не боги, но подобны богам».

«Они скрывали лица. А были у них лица?»

Милош отложил грамоту, уставившись перед собой в пустоту. Пламя свечи раздвоилось перед глазами.

Леший – не бог, но многие ратиславцы его таковым считали, ведь могущество его велико, и силу Хозяина питали золотые воды источника.

Гармахис прибыл из Бидьяра, где раньше правили Змеиные цари. Что, если он так же верил в старых царей-богов, как верили ратиславцы в лешего? Что, если Гармахис желал ту же силу? Или уже обладал ею, пусть и в малой мере, раз так легко убивал навьих духов?

Принца Карла Гармахис не тронул, хотя возможность у него была, зато напал на Милоша, пока в нём ещё оставался дар фарадальского чуда.

Значит, рдзенский род Вышеславичей ослаб, а ратиславский благодаря свежей крови Златы, наоборот, окреп.

И Гармахис будет искать князя Ярополка и его брата.

С улицы раздалось пение. Милош поднялся, приоткрыл ставни.