Пулевое многоточие

Мы должны попытаться арестовать тех, кто убил лодочника. С ними должны разбираться по закону. Тем более что уже нет никаких сомнений – все они имеют какое-то отношение к исчезновению или гибели Быкова. Они нужны нам живыми! Это объективная реальность, и с ней ничего нельзя поделать. Лишние трупы нам абсолютно ни к чему.

– Я согласен. Но особенно ни к чему нам наши с тобой трупы, – упрямо заявил Крячко. – Поэтому в первую очередь я буду спасать свое бренное тело. Уж не обессудь, но оно для меня важнее информации!

– Не сомневаюсь, – сказал Гуров.

 – И тем не менее попытаемся все-таки совместить приятное с полезным. Сейчас я попробую связаться с Ребровым по телефону. Пускай немедленно отправляется к начальству и требует у них вертолет. Подмога на вертолете – вот сейчас оптимальное решение!

– Да, верно, – скептически сказал Крячко. – Жаль только, что принял это решение ты, а не начальник местного УВД.

– Я звоню, – спокойно сообщил Гуров, доставая из кармана мобильник.

 – Будем надеяться, что связь здесь, как сейчас выражаются, продвинутая. А вы посматривайте по сторонам. Мне бы не хотелось, чтобы нас застали врасплох. В этом отношении я склоняюсь в твою сторону, Стас!

– Ты в нее склонишься еще больше, когда запахнет жареным! – пообещал Крячко.

С пистолетом в руках он заставил Дужкина сесть на песок рядом с трупом, а сам начал медленно кружить вокруг разговаривающего по телефону Гурова, внимательно вглядываясь в марево листвы, закрывающее обзор.

Жара понемногу начинала отступать, и над Волгой подул легкий ветерок, ивы на острове принялись тревожно перешептываться. Их бесконечное шелестение раздражало Крячко – под этот шум запросто можно было пропустить шаги подкрадывающихся врагов.

Но все было спокойно. Им повезло и со связью – Гуров дозвонился до Реброва довольно быстро. Но тут везение закончилось. Платон Ребров, услышав голос Гурова, буквально застонал от досады.

– Товарищ полковник! – с отчаянием проговорил он в трубку. – Ну вы меня подставили! Тут такое творится! Все управление на ушах стоит. Меня самого грозят в двадцать четыре часа… с волчьим билетом… Вас кроют самым отборным… Короче, я сейчас не могу разговаривать. Тут начальства полно…

– А ты и не разговаривай, раз не можешь! – вспылил Гуров, не дав Реброву договорить. – Передай трубочку этому самому начальству – я с ним поговорю.