– От нее тоска надвигается, руки сами к петле тянутся. Вспомни Никифора! Я ему говорил: «Ты душевную рану спиртным не зальешь!» Но когда Никифор кого слушал? Он еще пуще забухал, все пропил и вздернулся на бельевой веревке.
– Бициллин спас бы Точилу, – как-то задумчиво сказал Барсук. – Но нынче в тюрьме порядки уже не те. Даже за большие деньги никто не рискнет лекарство с воли занести. Печальная история! Ты за сына Почемучки базар знаешь? Порезали его у кафе «Встреча».
Знакомое название сработало как спусковой крючок.
«Хрен тебе, маманя! – подумал Козодоев. – Я за тебя импотентом становиться не собираюсь. Завтра же на допросе выложу все следователю, и пусть он меня на подписку о невыезде отпускает. Сколько у меня дней останется? Два, три? Для первого укола хватит, а там по-настоящему лечиться начну. Ради чего мне молчать? Во имя семейной чести? Да пошли вы куда подальше со своим показным благополучием! Если припрет, то я мамашу отмазывать не стану, расскажу все так, как оно и было, а там трава не расти! Главное, чтобы мне японскую болезнь не подхватить!»
35Проснулся Сергей от лая овчарки.
Надзиратели ленились стучать в каждую камеру и объявлять подъем. Они злили собаку, и она отвечала им заливистым лаем.
На утреннем обходе Козодоев обратился к дежурному офицеру:
– Мне надо срочно со следователем увидеться. Я хочу дать показания.
Старший лейтенант, не отрываясь от списка в руках, с серьезным видом уточнил:
– Вы только со следователем хотите увидеться? Папу римского вызвать не надо? – Офицер оторвался от бумаг, посмотрел Сергею в глаза и продолжил: – Вы, гражданин, наверное, на свободе увлекались фильмами про милицию.
В советском кино всегда так. Стоит арестованному постучать в дверь, как тут же следователь появляется. Мол, чего изволите?"
"– К десяти часам твой следователь приедет, – успокоил Козодоева второй офицер с красной повязкой на рукаве. – Воронов человек пунктуальный. Если сказал «в десять», то минута в минуту будет на месте, не то что другие, особенно бабы.
Тут у меня случай был…
– Погоди, – перебил его старший лейтенант. – Задержанные, жалобы на здоровье есть?
– Печень болит! – отозвался со сцены Барсук.
– Печень? – переспросил офицер. – Печень – это серьезно. Попробуй поймать блоху и съесть ее живьем. Говорят, помогает. Еще жалобы есть? Нет? Пошли дальше.
Дверь в камеру с грохотом захлопнулась.
«Так же они и в тюрьме лечить будут, – предположил Сергей. – Как в армии.
