Он ведь еще не в курсе ваших былых отношений с Бурлаковым?
– Молодой человек, вы начинаете хамить, – с угрозой произнесла Римма Витальевна.
– Отнюдь! – Ефремов без приглашения сел в кресло, достал сигареты, небрежно бросил пачку на журнальный столик. – Римма Витальевна, на месте убийства Бурлакова был обнаружен отпечаток пальца вашего сына, так что его вина в совершении преступления доказана и никаких признательных показаний не требует. Даже мотив преступления на фоне отпечатка пальца выглядит факультативно, необязательно.
– Я не верю вам!
– Напрасно! Карты вскрыты, расклад понятен. Поначалу ваш сын попытался ввести нас в заблуждение, настаивал на том, что хотел просто-напросто ограбить Бурлакова, а закончил разведенными мостами. Римма Витальевна, об открытке с видом ночного Ленинграда знали только вы и ваш сын. Мы при всем желании не смогли бы выдумать трогательную историю о двух влюбленных, которых судьба временно развела по разные стороны реки. Так как насчет моего первого вопроса? Нас никто посторонний не подслушает?
Козодоева села в кресло напротив оперативника, несколько секунд помолчала, нажала кнопку вызова горничной.
Через минуту дверь в гостиную открылась.
– Татьяна, приготовь нам кофе.
Как только служанка ушла, Римма Витальевна продолжила:
– Муж на работе, дочь у друзей. Из прислуги в доме только горничная. Пока она нам варит кофе, мы можем говорить о чем угодно.
Ефремов пододвинул к себе хрустальную пепельницу, закурил. По его виду хозяйка поняла, что настала ее очередь задавать вопросы.
– Зачем вы пришли?
В голосе Риммы Витальевны Игорь уловил надвигающуюся усталость. Такое же состояние испытывают преступницы, вынужденные под натиском доказательств признать свою вину. «Ну вот, я это сделала. Что дальше?»
– Вам нужны деньги за молчание или вы предпочтете акции нашей фирмы? – продолжила хозяйка. – Вы ведь за этим пришли, не так ли? Сейчас вы начнете пугать меня публикациями в желтой прессе, угрожать, что моя интимная жизнь будет выставлена на всеобщее обозрение.
Что вы молчите? Или я не права?
– Деньги меня не интересуют. Как и щекотливые подробности вашей личной жизни. Римма Витальевна, если что-то о ваших отношениях с Бурлаковым просочится в прессу, то не по нашей вине. Ни я, ни следователь не заинтересованы в раздувании скандала. Для нас вы отработанный материал. Двадцать девятого ноября ваш сын выйдет на свободу, а дело об убийстве Бурлакова будет прекращено за истечением сроков давности.
