Они должны были вывести нас на польских социалистов, которые, в свою очередь, обещали связать нас с руководством варшавского восстания… Адрес для связи: улица Новогродская, 34, квартира 20. Там проживает человек по фамилии Завадский, который служит в польской полиции порядка. Это его прикрытие, понимаете? Подразделение не участвует в опасных мероприятиях, занимается охраной, патрулированием и тому подобное. Это идеальное прикрытие, понимаете?
— Это тоже интересно, — оценил Венцель и что-то записал в блокнот.
— Спасибо, господин Шитов, мы воспользуемся вашей информацией. Расскажите, каким путем вы проникли в Варшаву из советского расположения.
Агент повествовал лаконично, поэтому уложился в несколько минут. Про эпизод с устранением случайно подвернувшегося немецкого патруля он «деликатно» умолчал. Вопрос открытый — все ли может списать война. Венцель задумчиво почесал гладко выбритый «арийский» подбородок и задал вопрос:
— Почему вы сразу не приняли меры по устранению группы Каляжного и людей из собственной группы, а дотянули до последнего, и теперь нам придется проводить трудную операцию в Жолибоже, чтобы устранить ваши недоделки?"
"— Герр гауптман, это несправедливо, о чем вы говорите? — обиделся Шитов.
— Я был один против девяти. Русские разведчики хорошо подготовлены и всегда настороже. У меня не было физической возможности. Даже поляки, идущие с нами, были вооружены, и их трудно назвать беспомощными. В мою задачу такого не входило. Когда осталась только наша группа, задача упростилась, но все равно было сложно.
Мы попали под обстрел неизвестного снайпера, потеряли Зарембу. В мои планы входило ликвидировать Ложкина и Замятина, а Пшиговского, как источник информации, доставить живым. Но мы попали под карательную операцию зондерполка «Дирлевангер», и ситуация вышла из-под контроля. Мне пришлось ликвидировать всех, и только после этого появился шанс самому выжить… Вы понимаете, герр гауптман, в каком щекотливом положении я находился? Кстати, следует запустить слух о полном уничтожении группы Ломакина, включая самого капитана, — в противном случае советская разведка может насторожиться…
— Да, подобные вещи мы, как правило, понимаем, — усмехнулся надменно Венцель.
Он задумался, постукивал ручкой по столу, иногда вопросительно поглядывал на своих коллег. Те хранили молчание. — Ну хорошо, — наконец нарушил он тишину. — Признаться честно, господин Шитов, ваше появление здесь как снег на голову.
