Мы знали о вашем существовании, но не имели информации, что вы собираетесь пожаловать в гости. Полковник Ритхофен с майором Гайдрихом не всегда посвящают подчиненных в свои дела. Впрочем, они имеют на это полное право, в свете режима секретности… О своей работе в последний год будете докладывать лично своим опекунам и кураторам — нас эта тема интересует в последнюю очередь. В скором будущем вас отведут в офицерскую столовую, дадут возможность помыться, переодеться и отдохнуть. Вечером полковник Ритхофен должен прибыть из штаба сухопутных войск, куда убыл по срочным служебным делам.
Вы не могли бы оставить нас на пару минут, господин Шитов? Выйдите в коридор, посидите в компании охранника — вас позовут.
— Да, конечно… — Шитов с готовностью вскочил, едва не свернув табуретку, вскинул руку: — Хайль Гитлер! — и, втянув голову в плечи, юркнул в коридор.
Все трое с какой-то толикой брезгливости смотрели на закрывшуюся дверь.
— Что скажете, господа офицеры? — Венцель откинулся на спинку стула и снова забарабанил ручкой по лакированной столешнице.
— Мне кажется, с этим человеком более-менее понятно, Отто, — задумчиво объявил обер-лейтенант Зейдеман. — Он именно тот, за кого себя выдает, — достаточно посмотреть его досье. С арестом Завадского из полицейского управления я бы не спешил — лучше установить наблюдение, и он нас выведет куда следует. А вот в случае с группой Каляжного следует принимать решительные меры…
— Кого они, интересно, вознамерились вытащить из Жолибожа? — задумался лейтенант Генрих Уде.
— Если это те, о ком мы думаем — участники так называемого польского сопротивления Хаштынский и Крынкевич, — то не будет ничего страшного. Эти люди под нашим присмотром, и любой, кто к ним пожалует, немедленно окажется в поле зрения. А вот что касается личности самого Шитова, этот вопрос я бы проработал серьезнее…
— Признайся, Генрих, тебе он тоже подозрителен, — удовлетворенно кивнул Венцель. — Нет, сама личность агента из могилевской школы однозначна — это Николай Шитов.
Но что мы знаем о том, как он провел последний год? Его могли завербовать. То, что он посылал шифровки Ритхофену — замечательно, но качество этих шифровок? Парочка для затравки несла правдивую информацию — без особого ущерба для Красной армии, все остальное — умная дезинформация, сохраняющая внешнее правдоподобие. В органах СМЕРШ сидят не дураки. А мы все принимали за чистую монету. Назовите хоть один звонкий успех нашего ведомства за последний год, господа офицеры.
