Но это было проще сказать, чем сделать. Пули вырывали фонтаны земли, выбрасывали куски дерна. Кто-то из немцев с недолетом бросил гранату. В ее дыму беглецы и повалили в переулок. Мужик со смешными ушами вырвался вперед, полетел прыжками. Теперь все решали только ноги. Крикнув Янушу, чтобы не спал, Иван опрометью бросился по узкой улочке. Мелькали невысокие здания, заборы механических мастерских. Люди растянулись, у многих не выдерживала «дыхалка». Кашляла, упав на колени, растрепанная молодая женщина в клетчатой юбке и кофте с чересчур длинными рукавами.
Иван схватил ее под локоть, с силой швырнул вперед. Обернулся через несколько метров — вроде снова побежала, завелся моторчик. За спиной беспорядочно трещали выстрелы — отстреливались боевики Цесарского, били наобум лезущие в переулок немцы. Иван ускорялся. Где эта клятая площадь с памятником и клумбой? Где Мария, так ее растак?! Маша поначалу вырвалась вперед, а теперь подпрыгивала от нетерпения, прижавшись к зданию, вскидывала пистолет, целилась, потом опускала, не решаясь выстрелить.
Вот и умница — в кого собралась стрелять в этой темноте? Он подхватил ее, потащил за собой, она задыхалась, пыталась что-то сказать. Они бежали, прижимаясь к зданию. Многие люди отставали, кто-то не выдерживал, падал. Иван, увы, не мог, как Иисус Христос, всем помочь и всех спасти! Начнешь кому-то помогать — и сам погибнешь, и тот, над кем ты сжалился. Открылось пространство — вот оно! Дома расступались, теснились мрачными глыбами вокруг кругового перекрестка, который недавно расчищали бульдозеры для нужд германской армии.
Площадь была миниатюрная и до войны, наверное, очень красивая. Много зелени, деревьев, фигурные бордюры, фонари — теперь это все в перемешанном виде сгребли в кучи вокруг перекрестка. От памятника в центре кольца остался только постамент. Маша вырвала руку, сама побежала, постоянно оглядываясь. Сзади кто-то закричал с душераздирающим надрывом — оступился, рухнул на плиту, из которой торчал заостренный штырь арматуры.
Стрельба в переулке не унималась. «Цесарского убили! — доносились вопли. — Уходим, парни, уходим!» Иван, перепрыгивая через кучи мусора, вылетел на аллею к памятнику. Нашел! С чугунной крышки колодца заранее очистили мусор — именно этим путем и планировалось уходить. Ее заблаговременно вывернули из створа, оставалось только отодвинуть.
