Пуля с Кавказа

А дружок отвечает за справочные цены. Понимаете, о чём речь?[93]

– Как не понять. Золотое дно!

– Вот-вот. Чтобы самому не маячить, интендант – его фамилия Суров – выставляет в посредники заместо себя господина Панюхина. Сведения эти, как вы догадываетесь, секретные…

– Буду нем, как рыба.

– Ну, их министр и попросил нашего помочь в расследовании. Так что, градоначальник на вас в обиде быть не может – военные преступления до него не касаются.

– Успокоили, Павел Афанасьевич; спасибо, – кивнул Виноградов, внимательно, тем не менее, изучив письмо за подписью Ванновского.

– Теперь давайте о деле. Вы сказали – штабс мутный. В чём это проявляется?

– Он точно не шулер – это подозрение не подтвердилось. Сами знаете – они у нас все в осведомителях. Но деньжата имеет значительные. Сыскной надзиратель Коломенской части доложил: гудит по вечерам, как колокол. И всё в нехороших местах. Предпочитает за городом да в отдельных кабинетах.

– Много, говорите, тратит?

– Давеча балалаечникам в «Самарканде» дал «на струны» семьдесят пять рублей.

– Сколько? – изумился вице-директор. – Однако…

– Судите сами – откуда подобные суммы у такой вшивоты?

– Ясно. Это всё?

– Нет. Агент «Дарья» – это проститутка из Фонарного – сообщила, что видела в кармане у Панюхина фальшивую бороду.

– А не врёт ваша Дарья?

– У меня, Павел Афанасьевич, никто никогда не врёт. С этим строго. Враз из столицы вылетят.

– Странно. На актёра-любителя он не похож?

– Не похож. Я и говорю: что-то тут не то…

Благово поднялся:

– Спасибо, досточтимый Иван Александрович; я отмечу ваше полезное содействие в рапорте министру.

Когда Виноградов удалился, вице-директор вызвал надворного советника Бутцефаля. Тот заведовал в Департаменте полиции секретной неполитической агентурой и имел на связи в столице до полусотни осведомителей из всех слоёв общества. Составляя, таким образом, конкуренцию агентуре петербургского градоначальства. Бутцефаль уже получил от Благово задание проверить штабс-капитана по своим источникам.

– Ну, чем порадуете, Вильгельм Фёдорович?

– Времени больно мало дали, ваше превосходительство, – на всякий случай прибеднился надворный советник.

– Это я уже знаю.

– Хм… Тогда извольте то, что наверное не знаете. Панюхин большой кутила и проматывает в ресторанах огромные деньги. Недавно балалаешникам каким-то подарил…

– …Семьдесят пять рублей. И это уже знаю, Вильгельм Фёдорович.