Пушечный наряд

Бери матросов человека три, нанимай подводы и по списку все покупай. Ежели упустил я чего – спросишь. А порохом, картечью и прочим припасом для штуцеров и пушек я займусь сам.

Боцман долго читал список, шевеля губами, кивнул и ушел. Половину забот с меня снял, надо бы жалования добавить. Ладно, посмотрю, как справится с поручением. Я же на следующий день отправился на лошадях в Тулу, в России лучший порох пока изготавливали здесь. Времени искать шведский или немецкий не было – в основном он продавался за границей.

За три дня я успел в Туле купить несколько бочонков артиллерийского пороха и бочонок пороха для штуцеров и пистолетов, каждое его зерно было меньше по размерам. Также купил картечи, ядер и свинцовых пуль общим весом почти в двести пудов. Купленное уложили в подводы, образовавшийся обоз из шести подвод медленно тронулся в обратный путь, и только через неделю мы въехали в Москву.

Вся команда в поте лица разгружала телеги, в первую очередь порох – не дай Бог, кто-то закурит рядом. Каждое ядро носили вдвоем на носилках.

Закончили почти ночью и без сил повалились на палубу. Я не пошел в дом к Михаилу, улегся спать в своей каюте. Утром меня разбудил боцман с докладом о работе. Приобрел и сложил в трюм почти все из списка, купил бы все, да деньги кончились. Я дал еще мешочек серебра, сразу выплатил команде жалованье, не забыв добавить боцману за хлопоты. Я знал, что жена умерла у него несколько лет назад, все хлопоты по семье лежали на старшем сыне, и боцман был рад каждой копейке. По местным меркам я и так платил команде очень прилично, по приходу в Москву никто даже не заикнулся об уходе, но и работу спрашивал строго. Да, гонял команду, особенно первоначально, до седьмого пота, так не по дури, а чтобы обучить стрельбе из пушек и штуцеров, обращению с судном.

Все это пригодилось в походе, люди осознавали и не роптали. Мало-помалу через неделю после моего возвращения из Тулы все припасы были куплены, корабль был почти готов. Я отпустил в краткосрочный отпуск половину команды, в первую очередь тех, у кого недалеко были семьи.

Пока особенно делать было нечего, с оставшейся командой решил сплавать к месту, где был спрятан сундучок пиратского капитана и закопать оставшиеся ценности, отложив себе на жизнь.

Поутру, только начало вставать солнце, как мы втянули сходни, бросили швартов и вниз по реке, подгоняемые попутным ветерком, поплыли. После обеда уже были на месте, еще с воды я узнал облюбованный мною раньше камень.