Пушечный наряд

Насколько я помнил дорогу, до самого конца пути на корабле не пробиться. Помолясь, отчалили.

Снова потянулись знакомые берега. Ввечеру пристали к суше, на костре приготовили немудрящий ужин и легли спать. Утром пришлось немного задержаться, пока кашевары приготовят на костре кулеш, ведь в следующий раз горяченького придется покушать только вечером.

Но мы с Георгием времени не теряли, я разложил на столе купленные правдами и неправдами карты. Мы стали обсуждать маршрут.

До Перми никаких проблем не намечалось: Ока, Волга и Кама полноводны, и наш корабль пройдет везде.

А дальше – будем смотреть по погоде и рекам. Коли настанет зима и реки покроются льдом, придется оставлять в Перми или Чусовом корабль, оставив несколько матросов для охраны – пушки ведь с собой не повезешь. Самим дальше по замерзшей реке ехать на санях. Если повезет, и реки не встанут, можно нанять пару речных баркасов, но здесь есть минус – все равно по реке мы не дойдем до изумрудных копей, а достанем ли за Уралом лошадей – вопрос.

Решили после некоторых споров выяснить на месте.

Через несколько дней прошли Рязань. Вспомнилось, как я оборонял город, лечил людей. Нахлынули воспоминания: здесь я начал заниматься делом, открыл сахарный завод и много чего другого. Неожиданно мелькнула мысль – а ведь князь в свое время наградил меня в окрестностях Рязани деревенькой; до боярина вот только я не дорос – в Москву уехал. Цел ли заводик, жива ли та деревенька? В Рязани я прожил счастливые годы в любви с Настенькой, наверное, лучшие годы своей жизни. Смахнув набежавшую слезу, я прошел в свою каюту, упал на койку.

Тяжело, очень тяжело вспоминать потери.

Это как в древней восточной притче – падишаху волшебник обещал бессмертие. «Зачем мне оно, – спросил падишах, – видеть, как умирают твои друзья и жены, за ними уходят дети?» И отказался.

Наверное, он был прав. У меня ситуация даже хуже – я не знаю, вернусь ли я в свой двадцать первый век, или мне суждено остаться здесь, доживая свои годы. В своем первом появлении за три с лишним века до моего рождения я вел более активную жизнь, чем сейчас.

Моложе был, что ли? Или любовь так повлияла?

Через сутки оставили по правому борту Касимов – место моего появления в средние века. Тут я впервые увидел в лицо врага и убил его. Отсюда началось мое восхождение.

И больно вспоминать и сладко. Сделав короткую остановку в Муроме, через несколько дней пришли в Нижний Новгород. Решили с Георгием встать на пару дней, сходить на знаменитую ярмарку.