Пушечный наряд

То ли мой вид ее испугал, то ли пример с кучером убедил, что спорить со мной – себе дороже, но дама вдруг согласилась:

– Десять золотых реалов!

Она высунула в окно обе руки и растопырила пальцы. Я залез в кошелек и отсчитал десять монет. Цена, конечно, была высока, выше реальной стоимости раза в два, но спорить на дороге и в этой ситуации не стоило. Дама взяла деньги, бросила кучеру:

Тот с трудом поднялся, злобно на меня посмотрел, но ничего предпринимать не стал и взобрался на облучок. Взял в руки хлыст и оглянулся на меня, как бы раздумывая – может, хлестануть? Я развел полы плаща, показав рукоять пистолета.

Кучер тут же отвернулся и хлестанул коней. Карета умчалась.

Так, и что же мне делать с приобретением? Мулатка стояла рядом. Смугловатое смазливое личико, черные блестящие волосы слегка вились по плечам. Небольшая грудь, чуть полноватые ноги. Старенькое платье не скрывало багровых рубцов на плечах и спине. Я вздохнул, чего теперь?

Ладно, я махнул рукой и двинулся в порт. Девица пошла за мной.

Ба, да она босая! Не дело. Зашли в лавку, я указал приказчику на босые ноги девушки, тот подобрал туфли. Расплатившись, пришли на корабль.

У О’Брайена чуть челюсть не отвалилась, когда он увидел меня с девицей.

– Сэр решил повеселиться?

– Да вот купил по случаю.

– Я не потерплю женщину на своем корабле, она принесет нам несчастье.

– О’Брайен, она моя служанка и будет там, где я!

Я достал из кошелька пять золотых монет и сунул в руки оторопевшему капитану. Тот посопел, но останавливать меня не стал.

Так мы вдвоем и прошествовали в мою каюту.

Здесь возникла еще одна проблема – каюта маленькая и кровать одна, причем узкая.

– Сиди здесь! – Я показал на кровать. Сам пошел к боцману.

– У вас же в каюте есть?

– У меня появился слуга.

Боцман удивился еще больше:

– А зачем он вам, сэр? Наш повар кормит, а что еще на корабле делать слуге?

– Ботинки чистить! – рявкнул я.

Боцман пожал плечами – у богатых свои причуды – и, бренча ключами, стал открывать небольшую дверцу на юте; вытащил оттуда матрас, набитый сухими водорослями.

Я дал ему мелкую серебряную монету, и он донес его до моей каюты.

Войдя, я уселся, показал пальцем на себя:

– Юрий! – И ткнул пальцем в девушку.

– Норма, – ответила она.

Довольно интересное имя, по-моему, итальянское. Ни по-английски, ни по-итальянски она не понимала, по-русски я и не пробовал – откуда мулатке его знать? Что дальше с ней делать? Об этом, покупая ее у злобной испанки, я не думал.