Пушечный наряд

Первый благородный порыв обернулся головной болью. Для начала осмотрю спину. Я жестом показал на платье. Девушка стащила его и улеглась на кровать, разведя ноги. Видимо, думала, что я купил ее для мужских утех. Я покачал головой, поднял с кровати и повернул к себе спиной. Вот подлюка испанка. Смуглая кожа была исполосована старыми и свежими рубцами. Девушку регулярно избивали плеткой.

Я указал на платье – одевайся, мол. Девица оказалась сообразительной – моментально оделась.

Время уже было вечернее, я указал на ее матрас на полу, девица послушно улеглась.

Ну и слава Богу, хоть как-то понимает меня.

Утром я позавтракал, сходил к коку и взял тарелку риса с мясом для служанки. Пока я брился и приводил себя в порядок, она поела. С корабля вышли вместе. Надо было идти к Мигелю, сегодня предстояла операция.

По пути мы зашли в пару лавчонок, и мне пришлось купить своей служанке несколько платьев, юбку, кофту и теплый плащ. Все покупки я связал узлом, вручил Норме и показал рукой – домой, на корабль. Она кивнула и направилась к порту.

Я шел к Мигелю и ругал себя – зачем мне служанка, дернуло меня купить себе проблему. Не денег жалко – куда ее девать и что она будет делать? А может, отправить ее на родину? Так где ее родина? Я даже объясниться с ней не могу, как с глухонемой, жестами.

Как только я подошел к дому Мигеля, сам хозяин выбежал навстречу, обнял меня и долго тряс руку.

– Заходите, Юрий, все уже готово, ждем вас!

– Подождите меня немного, я обработаю свои инструменты.

Я достал из-за пазухи сверток с инструментами, бросил их в кипящую воду, затем вымыл руки и обработал местной водкой.

Мигель старательно выполнил то же самое. Подошли к столу. Пациент уже лежал, погруженный в наркотический сон. Я прощупал живот – в правой паховой области пальпировался какой-то плотный конгломерат. Приступим!

Сделал разрез. Мигель быстро и старательно перевязывал кровоточащие сосуды. Добрались до брюшной полости.

Вот оно – кончик стрелы оброс соединительной тканью, местами образование было изъязвлено, гноилось.

Просто удивительно, как не случилось перитонита, по всем канонам медицины пациент уже давно должен был умереть.

Мы аккуратно убрали образование, рассекая спайки. Ушили мышцы и кожу, перевязали. Мигель смотрел, как я все выполняю, во все глаза. Когда мы мыли руки, испанец сказал:

– Юрий, а ты превзошел учителя!

Я в эйфории от удачно проведенной операции чуть не поправил ученика, ведь это Амбруаз мой ученик, а не наоборот. Хорошо, быстро опомнился.