Пушкарь (сборник)

Более половины были с утонувшего купеческого судна, хорошо знали друг друга, меньшая часть была из рыбацкой деревни, я узнал несколько лиц из тех, что были со мной в коломенском походе.

– Удачлив ты, барин, решили с тобой счастье попытать, – нестройным хором ответили мужики.

– Ну что же, давайте попробуем, как судно на ходу, как команда управляться с ним будет.

Мы отошли от причала, пошли вверх по течению на веслах. Судно шло споро, по курсу не рыскало, молодой кормчий отдавал толковые команды.

Подняли парус, убрав сушить весла. Скорость возросла, перед форштевнем вскипала вода. Сделали несколько маневров, судно хорошо слушалось руля. Мы вернулись и подошли к причалу. Я пригласил в свою крохотную каюту на корме кормчего Истому и Сидора.

– Ну, каковы мнения о судне?

Оба замечаний не имели. Я сказал кормчему, чтобы был готов к отплытию в Москву, надо завезти на судно продукты, свежую воду, несколько матрасов – лежать с женой на деревянных досках рундука я не хотел.

Приблизительно прикинув стоимость, вручил Истоме деньги на необходимое и по рублю авансом для команды:

– И еще вопрос, други мои! На ушкуе есть сабли, но нет более мощного оружия, что думаете, если небольшую пушечку на носу поставить?

Оба переглянулись – и Сидор, и Истома огненного боя боялись и никогда не стреляли, однако признаваться в этом не хотели.

Ладно, решил я, займусь этим сам. Проехал по кузницам – пушек, даже небольших, не было, купил несколько мушкетов, все лучше, чем ничего, на торгу приобрел несколько мешочков пороха и свинца для пуль.

Решив, что за спрос в нос не бьют, заехал к воеводе, объяснил ситуацию. Он долго пыхтел, жевал губами.

– Ладно, пошли в цейхгауз, были у нас несколько бронзовых тюфяков. Для обороны крепости они маловаты, думали перелить, да все руки не доходили.

Мы зашли в цейхгауз – длинное здание, в котором хранилось оружие для дружины: мечи, сабли, копья, щиты, кольчуги, байданы, бердыши, шлемы.

Вдоль стен стояли длинные стеллажи с различным оружием, все было в ухоженном состоянии, смазано. В дальнем углу сиротливо стояли три небольших бронзовых тюфяка на колодах. Были они в пыли и паутине, похоже, к ним давно никто не притрагивался. Я наклонился, сунул руку в один ствол, другой, третий. Два ствола были сильно поцарапаны внутри, запальные отверстия порядком выгорели, третий производил более благоприятное впечатление.