Кажется, не изменилось ничего, такая же природа, все разговаривают по-русски, но отношения между людьми показались другими. Плотно пообедав в трактире на перекрестке дорог, мы снова тронулись в путь. Филипп завел разговор:
– Не лучше ли будет пересесть на побережье, скажем, в Нарве на какое-либо судно, идущее во Францию, путешествовать будет не так утомительно, как на лошадях, более комфортно передвигаться в уютной каюте.
Мне в общем-то было все равно, однако из рассказов купцов, ходивших по торговым делам по Балтике, я знал, что морской разбой процветает.
Прибрежные пираты грабят всех, невзирая на страну, вероисповедание, частное судно или государственное. Не трогали важные суда, те могли постоять за себя, и еще неизвестно, кто в такой разборке будет жертвой. Шансы попасть в передрягу на суше и на море были приблизительно одинаковы, о чем я и сказал Филиппу. Тот долго размышлял, периодически отпивая из бутылки с красным вином и не забывая подливать мне в кружку. Наконец, придя к решению, заявил, что мы дальнейшее путешествие проделаем морем, это будет быстрее и комфортнее.
Я не возражал. Подъехали к побережью, с одной стороны реки, впадавшей в море, стояла литовская крепость Нарва, с другой стороны грозно щетинилась пушками русская крепость Ивангород. В порту француз нашел судно, отплывающее к вечеру в Испанию, с заходом во французский порт Гавр. Филипп договорился с капитаном, нам уступили две каюты на огромном торговом корабле. Охрану с пустой каретой Филипп отправил обратно в Москву, перегрузив предварительно на судно наши вещи.
Я разложил в каюте свои вещи и, пока была возможность, решил лечь поспать, по службе в армии я понял один главный закон – если есть возможность досыта поспать и поесть, надо пользоваться возможностью. Проснулся я уже утром, бодрый, отдохнувший от долгой езды в карете, судно качало, выйдя на палубу вокруг парусника я увидел только воду. «Святая Магдалина» еще вечером покинула порт, и теперь мы были далеко в море.
Дул легкий попутный ветер, шипела под форштевнем вода, были поставлены все паруса.
Торговое судно, на котором мы плыли, сидело низко, видно, нагружено было хорошо, и поэтому даже под всеми парусами ход был невелик. Я обошел по палубе все судно, осматриваясь на всякий случай и стараясь запомнить, где что находится. На носу стояла маленькая пушечка, я внимательно ее осмотрел, меня что-то тревожило, было какое-то малообъяснимое чувство тревоги. На палубу вышел и Филипп.
