Не по понятиям это – детей трогать. Вижу. Если они расставили своих по периметру, мы можем растянуться и снять всех по одному. А потом через забор и на второй этаж.
– Если спалимся раньше времени, подвергнем риску детей.
– Не спалим ся. Там собак нет? – Макс посмотрел на Руслана.
– Нет, не видел. Я два часа там крутился. Все, как ты говоришь, Зверь. Они по периметру стоят и двое наверху. Я видел фигуры в окнах.
– В окнах, говоришь? – Андрей несколько секунд смотрел на Макса, постукивая пальцами по столу, – Афган, снимешь их первыми со снайперской.
А ты, Рус, по лестнице полезешь в окно. Если их там не двое, добьешь остальных, пока мы внизу подчистим. Все, погнали. На месте разберемся.
– Стоять! Погнали они! Еще раз местность осмотрите. Вас послушать – все так просто, и Ахмед вас там не поджидает. Нельзя недооценивать противника. Никогда нельзя. Вы его ответку должны просчитать на десять ходов вперед, и тогда есть шанс, что один из них будет верным. А вы сразу сломя голову в самое пекло. Начертите план местности, я посмотрю.
Андрей набросал шариковой ручкой схему на листке бумаги, а Руслан отметил, в каких местах видел охрану и сколько человек засветились в окнах наверху. Ворон долго рассматривал чертеж:
– Значит так, вы должны все одновременно делать – как только Афган возьмет цель и снимет тех, кто на втором этаже, вы должны обезвредить всех, кто внизу стоит по периметру здания. Синхронно. Все вместе, чтоб никто не вякнул и никого не предупредил. В этот же момент Бешеный уже должен быть на втором этаже.
Одна машина пусть ждет с заведенным двигателем. Как только детей вынесут – сразу срывается с места, а вы за ними следом. У вас на всё про всё минут двадцать-тридцать. Ближайшее отделение где-то в нескольких километрах оттуда – вызовут ментов, а их точно вызовут после перестрелки, и у вас будет время свалить. Ахмеда явно кто-то с верхушки покрывает. А вот теперь идите.
Руслан подошел к Ворону и достал из-за пазухи тонкую папку. Протянул Савелию.
– Здесь подписанные бумаги.
Имя не проставлено. Я хочу, чтобы компания принадлежала вам. Отец бы одобрил мой выбор.
Ворон долго смотрел Руслану в глаза, а бумаги не брал.
– Значит, решил отойти окончательно? Повоевать не хочешь?
– Довоевался уже. Один в поле не воин.
– Так ты не один теперь.
– Я терять больше не хочу. Ни ради чего. Ни ради отца, ни ради компании. И Ахмеду не хочу отдать. А один я с ним не потяну.
– Я подарки не люблю принимать, сынок. За все в этой жизни платить надо.
