Пустая могила

– Правда, очень удачно получилось, что сегодня ночью Квилл оказался свободен? – сказал Локвуд. – С ним нам будет намного веселее. – Как всегда, перед началом работы он находился в прекрасном настроении. Начиналась охота, она уже кипела в его крови, тянула вперед, к заветной цели. Куда исчез тот тихий, рефлексирующий, мучимый сомнениями паренек, с которым я была вчера вечером на кладбище? Он исчез, исчез без следа, растворился в потоке энергии и нетерпеливого ожидания. – Пойдемте же в театр, скорее.

– Сегодня театр уже закрыт, – сказала девушка, увидев нас. – Если хотите, могу продать вам билеты на завтра.

– Мы сюда не представление смотреть пришли, – ответил ей Локвуд. – Где нам можно увидеть Луи Тафнелла?

Он одарил капельдинершу одной из своих самых лучезарных улыбок – тех самых, которые действуют на девушек так же, как вылитое на лед ведро горячей воды. Однако эта девушка оказалась невосприимчивой к чарам Локвуда – бывают же чудеса на свете!

– Он наверху, на сцене, – неприязненно сказала она, не отнимая руки от железного засова.

– Я понимаю, что мистер Тафнелл очень занят. Однако он ожидает нас.

– Я не об этом. Вы пришли в очень неподходящее время суток, вот что. Возможно, вскоре она уже начнет бродить по коридорам.

– Вы имеете в виду Безжалостную Красавицу? – спросила я. – А вы сами видели ее?

Девушка вздрогнула, испуганно оглянулась назад, но сказать ничего не успела: из темноты послышался знакомый голос, а следом появился и сам мистер Тафнелл – в клетчатой рубашке с подвернутыми рукавами и вздувшемся на животе жилете.

– Заходите, заходите! – Его лицо раскраснелось еще сильнее, чем в прошлый раз, завитки седых волос потемнели от пота. Он слабо, неискренне улыбнулся нам. – А я вот взялся помогать монтировщикам. После того как мы потеряли Сида и Чарли, рабочих рук-то теперь не хватает.

Мы прошли в дверь и оказались в неуютном холодном фойе, пропахшем попкорном, сигаретным дымом и плесенью. Здесь были билетная касса и прилавок с шоколадками и банками газировки. Впустившая нас Трейси при ближайшем рассмотрении оказалась худенькой, бледненькой рыженькой девушкой, не больше чем на год старше меня. Держалась она замкнуто.