Бордовыми и коричневыми тенями щедрая рука Евы раскрасила кожу вокруг глаз от скул до самых бровей, ярко красными румянами навела щеки, как у Марфутки в «Морозко», и добавила образу индивидуальности, намалевав на губах розовой помадой.
– Мама, – прошептал сын. – Это ужас, я не могу! Надо сфотографировать и отправить дедушке!
– Не смей, – цыкнула Маша и, подойдя ближе, решилась разбудить мужа, а гениального визажиста отнести на свою кровать.
Но присмотревшись, Маша поняла, что Витольд видимо спал очень долго. Ногти мужа приобрели такой же розовый цвет, как и ноготки Евы.
«Прям салон красоты!» – пробурчала про себя Маша и, аккуратно взяв дочку,отнесла в спальню. А вернувшись в холл, увидела сонного мужа, сидевшего на диване.
– Это нужно как-то смыть, Мэри, – попросил он, поморщившись, и указал на свои розовые ногти. – А то решат, что я педик или метросексуал, – пробормотал он и удивленно посмотрел на сына. – Что тебя так веселит, Леня?
Ленька уже не смог сдержаться и захохотал в голос.
– Мэри? – не понял Стрельников.
Она потянулась за разграбленной косметичкой, отыскала чудом уцелевшее зеркало и протянула мужу.
Витольд посмотрел на свое отражение и громко выругался:
– Твою мать! Ева!
Дочка тут же возникла на пороге.
– Ты что натворила? – грозно осведомился Стрельников. – Испортила мамину косметику…
– Я хотела, чтобы ты стал касивым, – обиженно протянула малышка, приготовившись зареветь.
– А до этого… преображения я, по-твоему, был страшным? – рыкнул Витольд.
– Да, – плаксиво заявила Ева.
– Мама на тебя смотлела и хмулилась, а сейчас улыбается.
– Весомый аргумент, – в сердцах крякнул Стрельников и направился в ванную.
Глава 17. Часть 3
Маше казалось, что он мылся целый час, но все равно, когда вышел, по лицу виднелись перламутровые блестки."
"– Ты почему заснул? – улыбаясь, поинтересовалась Маша.
– Не знаю, может, жара или усталость сморили, – хмыкнул Витольд, а про себя чуть не закричал:
«Да я ночи напролет думаю, как вернуть тебя!»
Но говорить ничего не стал, а вместо этого обалдело воззрился на свои руки.
– Помоги мне, Мэри. Пожалуйста!
Маша посмотрела на ногти мужа, накрашенные розовым лаком, и задумчиво заметила:
– Как она умудрилась накрасить, пока ты спал? И флакон лака на террасе валяется. Не понимаю…
– Мы там красили. Сначала я ей, а потом она мне. Знаешь, как старалась!
– Ты позволил Еве накрасить себе ногти? – изумилась Маша. – Ты?!
– Ну да, мы так развлекались, – смущенно заметил он. – Только никому не рассказывай.
