Не мог бы ты отпустить Вадима, чтобы он их привез?
– С удовольствием, – буркнул Стрельников. – А что еще, Агата? – уточнил он, обвиняя себя в излишней подозрительности.
– Утром Лида приезжала к родителям, оставила дочку. Ты не возражаешь, если девочка погостит у нас?
– Да, пожалуйста, – хмыкнул Витольд и добавил жестко. – Саму Лидку предпочитаю не видеть еще лет триста, но если она причастна к неприятностям моей жены, то я пересилю себя, найду эту тварь и прибью. А ребенок не виноват. Девочку можно только пожалеть, что у такой матери уродилась.
Хотя… А что, Ева с ней знакома? – насторожился Стрельников и, получив утвердительный ответ, мысленно пообещал открутить голову Мэри. Он так и ругался с ней мысленно до самой больницы, а потом, поднимаясь по лестнице, думал, чего еще он не знает о своей жене. И, ввалившись в палату, перепугал Милю и процедурную медсестру.
– Кто вас пустил? – дернулась та, увидев незнакомого доктора.
Но Витольд не обратил внимания и, наклонившись над небритым и бледным Никиткой, прошептал:
– Ну как ты, братан?
Никита слабой рукой поймал край халата и потянул к себе.
– Маша… Сбереги мою сестру, придурок… Большая беда надвигается…
Глава 26. Часть 2
– Тебе гадалка сообщила? – недовольно крякнул Стрельников.
– Ну и грузовик еще, – через силу осклабился больной. – Это не случайность. Я так и следователям сказал.
– Отдыхай, – пробормотал Витольд и уже направился к выходу, но вспомнив, остановился. – Ты вчера у Илларии был?
Никита кивнул и прошамкал одними губами:
– В обед… Она просила защитить Машу.
– Быстро сработали, – рыкнул Стрельников и снова повторил, как мантру: – Отдыхай, Никитос.
Он заглянул в ординаторскую, обсудил с Ефимчуком план лечения. Выскочил на улицу. Пролетел через больничный двор, не замечая моросившего дождя, и только около парковки остановился. Заметил, как Вадим, прижав трубку плечом, смиренно внимает собеседнику.
«Агата, – тепло подумал о сестре Витольд. – Мертвого из могилы достанет». Он подошел со стороны дверцы водителя.
– Езжай уже на Майскую, – велел Вадиму и пешком направился в сторону площади Коммунаров.
– Подожди, – крикнул вдогонку зять. – Давай подвезу!"
"– Тут близко, – отмахнулся Стрельников. И сам себя укорил мысленно.
«За все тринадцать лет я ни разу не виделся с Томкой, хотя после женитьбы проработал в центральной больнице еще пять лет. Мог бы и зайти к бывшей любовнице извиниться, а то лишь позвонил в день убийства Марка, предупредил, чтобы не ждала. Нехорошо».
