Эльза посмотрела на него внимательно и впервые за все утро удостоила ответом:
-Хорошо.
Глава 4. Часть 2.
Ледовая арена встретила Витольда солнцем, фонтанами у входа. И воспоминаниями. Там в вестибюле, на огромных гранитных плитах, выбиты и их с Сережкой имена. Предмет особой гордости. И по всему фойе развешаны фотографии команд, занявших первые места на чемпионатах. Где-то еще должны стоять кубки, с тяжелым боем выигранные у соперников. Витольд зарулил на стоянку для персонала, приветственно помахав охраннику удостоверением.
– А мы с мамой на обычной останавливаемся. Она говорит, эта только для сотрудников.
– Да, и для членов федерации.
– Ух ты ж! Круто!
Витольд вышел из машины и потянулся к задней двери со стороны водителя, достать из креслица Еву. Он только успел открыть дверцу, как к нему быстро подбежал Леня.
– Вон видишь, белый форд на стоянку заворачивает? Это Гордей Тимофеев. Терпеть его не могу!
– Почему? – внутренне напрягся Витольд.– Он тебя обижает?
– Нет! Он просто отвратный пацан, – возмутился Леня.
– И еще его отец за мамой ухаживать пытается. Это он ей цветы дарит, придурок!
В голосе сына звенела обида.
– Ты же никуда не уйдешь, правда? – Сын воззрился на него с надеждой.
– Нет,– твердо заверил Витольд.– Не сомневайся.
Он достал изнывающую от нетерпения Еву из кресла. Поправил на ней джинсики и майку.
– Леня, мы взяли ее носки?
– Да, у меня в сумке!
– Давай сюда!
Витольд засунул малявкины оранжевые носочки с кружевом к себе в карман, а маленькую белую кофточку положил под мышку.
Осмотрелся по сторонам.
В вестибюль Арены уже заходили дети с родителями. Мальчики – на хоккей, девочки – на фигурное катание. На стоянке, рядом с белым фордом, стояли невысокий коренастый мужик и щуплый мальчик лет восьми. Мужик никак не походил на того, вчерашнего из парка, номер один."
"Да, Мария Васильевна! Стоило мужу отвернуться на минутку и ослабить внимание, к вам уже очередь выстроилась, как в мавзолей.
Витольд не стал сам себе уточнять, что минутка растянулась на два года, а отсутствие внимания свелось к полному безразличию.
Стрельникова душили ревность и злость. Он всегда знал: что бы ни случилось, Мэри его дождется, как верная Сольвейг. Оказалось, ошибался!
Витольд держал Еву за руку. Дочка приплясывала и болтала без умолку. Леня шел с другой стороны, нес сам спортивную сумку и ворчал на сестру:
– Вот ведь болтушка! Зачем ты ее только с собой взял! Она тебе не даст тренировку посмотреть.
