Я-то могу не спешить, а вот тебе точно нужно переосмыслить свое отношение.
– Пошли наверх, я постараюсь, – пробурчал Витольд, невзначай оглаживая коленку жены.
– Ты как не понимаешь, Вит? – Маша скинула руку мужа и посмотрела сердито. – Мне
обидно узнавать важные новости, касающиеся тебя, от других людей.
– А я терпеть не могу сплетни за моей спиной!
– Так расскажи все сам! Я за тобой замужем тринадцать лет, а ты мне даже не доверяешь! Как такое возможно?!
– Не мели чушь, – отрезал Витольд.
Маша чувствовала, как еще минута -и она разревется.
Только бы не напугать Еву.
-Что за осел упрямый, ничему не учится, – пробормотала она в сердцах, надеясь, что Витольд не услышит. Но муж услышал.
– За осла спасибо большое! – пробурчал он недовольно и демонстративно покинул ванную. Даже не помог отнести Еву.
Маша слышала, как хлопнула дверь, а потом лязгнули ролл-ставни гаража.
– Придется тебе самой идти. Папа занят. – Она вытерла Еву и надела на нее длинную ночную рубашку.
– Папа занят, у него гафик, – по-взрослому объяснила дочка и завертелась перед зеркалом, будто ничего не произошло.
– Я – пьинцесса! Да, мама? – Ева отбросила назад волосы и довольно оглядела себя.
– Да, выше высочество, – горестно хмыкнула Маша, стараясь не разреветься. Она отвела дочку в спальню, которую та делила вместе с Надеждой, и, строго-настрого велев двум принцессам спать, поднялась наверх.
Уже у себя в комнате захотелось броситься ничком на кровать и снова предаться слезам и отчаянию. Позвонить Лиде? Но вместо этого Маша, надевсамую красивую ночную рубашку, распустила волосы.
И, повинуясь некоей внутренней силе, замерла около распахнутого окна. Постояла с минуту, другую и позвала чуть слышно, глядя в темное небо:
– Возвращайся ко мне, Виташенька! Я жду тебя!
Стрельников сам понимал, что не прав. Психанул, не сдержался. И так, ей-богу, хватает причин для волнений и без потаенных скелетов предков в шкафу. Индийское кино, честное слово! А еще и Мэри влезла со своими обидами. Он не ожидал, что та старая история все еще на слуху.
Вот и растерялся, потерял самообладание, да еще обиделся на весь свет, а в первую очередь – на жену.
Витольд даже не сразу заметил, что бесцельно несется по трассе.
""А ну, стоп! – сам себе скомандовал он. – Так и до беды недалеко"".
При первой же возможности он развернулся и покатил обратно. Но возвращаться домой не стал. Стрельников подъехал к пляжу и, оставив машину на пустой парковке, медленно побрел по остывающему песку.
