– Шашлыки, Барселона, совместное проживание на Суворовской. Все, что угодно, Витольд Александрович, но только без меня».
Она всмотрелась в зеркало заднего вида и заметила, как в соседней машине, идущей почти вплотную, машет руками отец и что–то кричит брат.
Она задержала взгляд всего лишь на долю секунды, но это не осталось незамеченным.
– Что там? – лениво поинтересовался муж. Наглец и бабник.
– Наверное, папа с Сережкой обсуждают твое второе пришествие. Им просто слов не хватает от счастья!
– Мэри, – хрипло заметил Витольд.
– У тебя начал портиться характер.
Маше очень хотелось ответить, что вольному воля и вообще скатертью дорожка. И послать мужа куда подальше, но сзади с напряженными мордашками за ней наблюдали дети. И если Ленька только прислушивался к перепалке родителей, то губки Евы уже поползли вниз, а глаза наполнились слезами.
– Ева, – ласково позвала Маша, глядя на дочь в зеркало заднего вида. – Пойдем вечером лошадок смотреть. Агата рассказывала, что у Любки, рыжей кобылы, родился жеребенок.
И еле стоит на тоненьких ножках. Представляешь?
– Да! – взвизгнула дочка. – Лошадки! Папа, ты пойдешь с нами?
– Конечно, котенька, – тут же заверил Витольд.
– А ты, Леня?
– Пойду, пиявка, – пробурчал старший брат и принялся уточнять: – Только я хочу еще покататься на Громе. Папа, а ты точно с нами пойдешь?
«Дети словно с ума посходили от радости. Папа–папа! – въезжая в поселок, раздраженно подумала Маша.– Лечи их, води на тренировки, отдавай им всю себя, не спи ночами, а как только на горизонте замаячит «папочка», так оба бегут сломя голову.
А мама лишь бы находилась рядом».
Она затормозила рядом со знакомой калиткой.
– Заезжай в гараж, Мэри, – велел Витольд, щелкая пультом.
Маша, наблюдая, как разъезжаются по сторонам кованные створки ворот, мотнула головой.
– Я боюсь, – призналась она. – Плохо чувствую габариты.
– Не бойся, я подскажу, – предложил муж. – Бери чуть правее.
Когда автомобиль уже стоял в гараже, Витольд наклонился к жене и медленно провел пальцем по щеке.
– Ты хорошо водишь машину, солнышко, – прошептал ласково. Маша вздрогнула от неожиданности. Или все–таки сказались два года монашества? Она негодующе воззрилась на мужа.
– Что и требовалось доказать, Мэри, – довольно хмыкнул Стрельников, выходя из машины.
Глава 7. Часть 1.
Операция закончилась. Маша с примесью ужаса и отвращения наблюдала, как Витольд вычищает рану от гноя. Легко и виртуозно.
