И сейчас Маша с ней общаться стала. Спасибо, Виташа сказал.
Последняя фраза покоробила. Лучше уйти, а не подслушивать. Но Маша не могла сдвинуться с места.
– Если эта дрянь убьет Машу, мне точно не жить.
– Что ты несешь? – взвился отец. – Как убьет?
– Зарежет, как Марка! – вскрикнула мать и зарыдала. – Это все ты виноват!
– Не я, а мамаша. Это ей взбрело в голову после Люсиной гибели забрать Лиду к себе.
– А что делать оставалось? – сварливо вскинулась мать. – В детдом сдать? Дочь полковника Архипова живет в детском доме? При живом отце?
Мать снова зарыдала.
– За Машу боюсь.
– Перестань, Ольга, – тихо попросил отец. – Ну, иди сюда. Что придумала, голова с ушами?
На миг все стихло, и только Маша собралась покинуть укрытие, найти детей, выйти на солнышко, как в гостиную вернулся Витольд и, увидев через дверной проем жену, застывшую на ступеньках с мусором в руках, изумленно вытаращился.
«Что?» – молча кивнул ей.
«Тихо!» – она приложила палец к губам, все еще не в силах сдвинуться с места.
Муж бесшумно подошел почти вплотную и прижал Машу к себе.
– Ты чего, Мэри? – прошептал на ухо.
– Я старалась стать ей матерью, – бросила в сердцах Ольга. – Но Лида сама плохо шла на контакт и такая мстительная …
– Вся в мать, – заверил Чапай. – Ладно, не дрейфь. Прорвемся, Олюшка. Маше объяснить нужно.
– Как? – вскипела мать. – Что ты ей скажешь? Знаешь, Машенька, твой папа… он у нас гулял похлеще Витольда. И с поварихой прижил девочку. Лидочку.
– Так вот и объяснишь, – пробурчал отец. – И уговори с мужем поласковей быть.
Все–таки двое детей. Родной отец всегда лучше чужого мужика.
Маша аккуратно высвободилась из объятий Витольда и опрометью бросилась через большую комнату, залитую солнечным светом, поднялась по другой лестнице к себе в светелку. Кинулась на кровать. Следом без стука вошел муж. Уселся рядом, участливо погладил по спине.
– Никогда бы не подумал, что Лидка от поварихи.
– Молчи, я тебя умоляю! – не оборачиваясь, вскрикнула Маша, закрыв глаза ладонями. – Мне хватает твоих похождений.
И если мама простила отца, то я не намерена! Еще неизвестно, кого ты там обилетил и сколько потом объявится родственников!
– Да никого я не обилечивал. Это просто … – дернулся от обиды Витольд, стараясь подобрать слова.
– Как у Тинто Брасса, «веселое траханье»? – прошипела Маша. – Нет! Не понимаю этого! – закричала она. – У меня голова идет кругом.
– Давай попробуем начать по новой, Мэри. – Витольд улегся рядом и провел ладонью по Машиному плечу.
