– Пожалуйста! Я прошу тебя.
– Не знаю, Вит! Я ничего не знаю, – запричитала она, усевшись на кровати и обхватив голову руками. – Пока мне приходится прилагать усилия, чтобы спокойно разговаривать с тобой. Не торопи меня…
На тумбочке зазвонил ее сотовый, и Маша, увидев входящий, подскочила с кровати и вышла в ванную. Но прежде чем захлопнулась дверь, Витольд услышал хриплый мужской голос.
– Ну наконец–то! Я уже пятый раз звоню тебе.
В ответ до него долетели какие–то междометия. Даже за закрытой дверью жена опасалась свободно болтать с ухажером.
Витольд почувствовал, как свирепеет от досады. Еще минута, и он за себя не отвечает. Он подскочил с кровати, сунул руки в карманы широких спортивных штанов. И, еле сдерживаясь, чтобы не высадить дверь, сжал кулаки и посмотрел в окно. Очень хотелось разбить что–нибудь от накатившей ярости.
«Прилагает она усилия!»
Внизу на площадке Вадим разводил огонь в мангале, а Ленька с планшетом валялся на качелях, лениво одной ногой изредка отталкиваясь от земли.
«Ева где? – мысленно насторожился Витольд. – Может, с Агатой на кухне?» Но в этот момент послышался топот детских ножек на лестнице, и в комнату влетела дочка.
– Мама? – Большие голубые глаза вопрошая уставились на Витольда.
– В туалете, – кивнул он на дверь, решив, что Ева просто дождется, когда выйдет Мэри.
Но девочка бросилась к деревянной двери и затарабанила по ней кулачками.
– Мама! Мама!
Маша, отворив дверь, появилась на пороге. Она обняла дочку, зарывшись носом ей в волосы.
Опустила глаза. Даже с такого расстояния Витольд заметил слезы в глазах жены.
Глава 7. Часть 2
Ева обхватила мать одной рукой за шею, а другой по–хозяйски потянула вверх майку.
Витольд не сразу понял, что затевает малышка. Но Мэри догадалась.
– Не сейчас, Ева, – строго наказала она дочери, убирая маленькие ручки и опуская задранную тунику. – Мы с тобой договорились, помнишь?
– Хочу. – Дочка обеими ладошками постучала по материнской груди, а потом положила голову.
Витольд поймал себя на мысли, что больше всего на свете желает оказаться на месте собственного ребенка.
– Тогда пошли спать, а к лошадкам – в другой раз.
Дочка с сомнением посмотрела на мать, перевела взгляд на отца, потом снова сосредоточилась на груди Мэри и сделала выбор.
– Лошадки, – решила Ева, заглядывая в глаза матери, а потом поворачиваясь к отцу. – Хочу к лошадкам.
– Пойдем, котенька, – тут же согласился Витольд и шагнул к дочке, опустился рядом на корточки. – Зови Леню.
