Он придвинулся к ней и, приподнявшись на локте, осторожно взглянул на лицо жены, лежащей к нему спиной. Мэри задремала, и лишь только довольная улыбка жены сообщила Витольду о его правоте. Он хотел уже откатиться в сторону и попробовать уснуть на другой половине кровати, как Ева встрепенулась и, открыв глаза, уставилась на него. Потом выплюнула изо рта крупный розовый сосок и громко заявила:
– Папа-кака!
– Тихо, котенька, тихо! – Витольд погладил дочку по голове и прошептал проснувшейся Мэри:
– Ложитесь посередине кровати, а то она упадет.
Он долго лежал на самом краю без сна, раздумывая, как поступить дальше. Наевшись и успокоившись, Ева долго крутилась по кровати, пока не оказалась рядом с отцом. Маша сквозь сон слышала дочкину возню. Уже до утра не угомонится. Прощай, сон. Смежив веки, она наблюдала, как Ева катается по постели. Сейчас еще чуть-чуть, и начнет прыгать. Но в тот момент, когда малышка решила встать, крепкая рука отца притянула к себе неугомонное чадо. Витольд уложил дочку себе на грудь и тихо велел:
– А ну-ка, спать.
Дочка повздыхала, поохала, погладила отца по лицу маленькими ручками и вскоре затихла. По ровному дыханию Маша поняла, что задремал и сам Витольд.
Утром он проснулся поздно. Жена и дочка не стали его будить, а уже давно ушли вниз. Он перекатился на середину кровати и, раскинув ноги и руки, потянулся.
«Хорошо-то как! Еще с полчаса полежу и встану. Все равно спешить некуда!»
Стрельников перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку, сохранившую запах жены.
Что-то нежное и цитрусовое. Он закрыл глаза, снова вспоминая, как несколько часов назад целовался с Мэри. Пока не ворвалась дочка. Нужно что-то делать с этим грудным вскармливанием. Даже ВОЗ советует до двух лет. Он подумал о шелковистой коже жены и уже собрался разработать план, как заманить Мэри в койку, когда на лестнице снова послышались торопливые шаги.
«Не дом, а проходной двор», – выругался про себя Стрельников и на всякий случай повернулся к двери.
В комнату вбежал Ленька.
– Пап, там к тебе мочалка приехала! – запыхавшись, сообщил он. – Та, что ворует огурцы!
Витольд подскочил как ошпаренный.
– Какая?
– Блондинка, – скривился сын и тут же заметил удивленно: – А у тебя их что, несколько?
Стрельников отмахнулся, натягивая штаны.
– Где она? – бросил порывисто. – Где эта гостья?
– На веранде с дедушкой разговаривает!
– А мама?
– С Евой за молоком пошла. На коров смотреть.
– Слава богу, – выдохнул Витольд и бросился вниз.
