Он всмотрелся в лицо жены. В глазах плескалась боль, давняя, тупая, к которой постепенно привыкаешь. Он видел такие глаза у своих больных. Выходит, для нее, его единственной любимой женщины, он сам стал чужеродным наростом, причиняющим страдания.
– Мэри. – Витольд ослабил хватку и снова погладил ее по лицу, нежно, слегка касаясь костяшками пальцев.– Мэри…
– Я просила тебя так меня не называть. Неужели трудно запомнить? – тихо осведомилась Маша. – В какую игру ты играешь, Витольд?– Жена подняла на него глаза, сухие и бесстрастные.
– Давай разведемся. Я с детьми перееду к родителям …
– Нет!– Он застыл на месте. Только эти объятия и имели значение. Он взял себя в руки и добавил сурово:– Никакого развода! Не надейся! Пожили раздельно и хватит. Закончились вольные деньки, Мэри!
– Это ты говоришь? Мне?– Жена задохнулась от возмущения. – Мои вольные деньки?
Маша смотрела на него и ничего не понимала. Сегодня вроде не первое апреля. Или она что-то пропустила?
– Это надолго? Что за новая прихоть? А когда тебе надоест?– Она затараторила быстро-быстро, при этом пытаясь отойти от него.
Не получилось. – Ты о детях подумал? Или опять развернешься и уйдешь, а мне придется рассказывать им сказки о том, как ты занят, и капать в сок успокоительное! Ты реши, наконец, с кем ты? Пристань к одному берегу. А то болтаешься, как… – Она осеклась и отвернулась к стене, пытаясь справиться с собой.
– Мэри, пожалуйста! Заклинаю тебя, – взмолился Витольд. – Дай мне последнюю возможность…
– Ты заболел? – хмыкнула она.
– Да, – коротко бросил Стрельников.
Тишина в комнате на миг стала невыносимой.
– Что-то серьезное? Какой диагноз? – Она повернулась к нему и засыпала вопросами.
– У меня очень страшный диагноз, Мэричка. – Муж поймал ее взгляд и попытался снова обнять. Она осторожно вывернулась из его рук.
– Кто диагностировал? – напряженно поинтересовалась Маша.
– Я сам, – признался Витольд, склонив набок голову. Взгляд стал отрешенно-печальным.
– Что?! – вскрикнула она, уже мысленно прикидывая, откуда брать деньги на лечение, если это онкология.
– Я люблю тебя!
– Ты! Паршивый идиот!– Маша задохнулась от злости и стала бить его кулаками в грудь. Он пытался обнять и одновременно поймать эти острые кулачки. Когда у него получилось произвести захват, жена перестала его колотить и, оттолкнув, шагнула в сторону."
"– Оставь меня в покое, пожалуйста, – попросила хрипло и честно призналась:– Сегодня очень тяжелый день.
