И Витольд решил сделать любовнице сюрприз ко дню рождения. Но теперь он сам уверовал, что приобрел браслет именно для Мэри.
– Ух ты! Архма! – оценил подарок сын, озадаченно наблюдая за отцом, застегивающим на запястье матери удивительный браслет. – А ты говорила, мам, что тебе не по карману такие украшения!
Она бросила на сына предостерегающий взгляд. Лёнька фыркнул и замолчал. Маша присмотрелась к мужу, пытающемуся понять, как застегнуть подарок на руке благоверной.
– Я сама, – остановила его. – Тебе неудобно.
И легко щелкнув замысловатым замочком, любовно оглядела руку.
– Очень красиво, – довольно заметила она и невесомо клюнула супруга в щеку. – Спасибо!
– Рад, что мой маленький презентик пришелся тебе по душе. – Витольд притянул жену к себе и попытался поцеловать. Основательно, с чувством. Но острый локоток Мэри опять уперся ему в грудь.
– Не так быстро, Стрельников, – прошептала она и так же тихо добавила: – Я прошу тебя впредь не дарить подарки без повода. Нечего из-за своих грехов детей баловать.
– Но я… – попробовал оправдаться Витольд.
– Ты даришь им игрушки и гаджеты на праздники и дни рождения. И я ничего не имею против. Они твои дети. Но просто так задабривать их подарками не смей!
– Я вернулся домой после долгого отсутствия и всем привез подарки. Как моряк из плавания, – развел руками Витольд. – Но ты права, больше не буду.
– А Эльзе? – спокойно уточнила Маша. – Она тоже член нашей семьи. Где ее подарок?
Вопрос показался Стрельникову ударом ниже пояса.
Но он совладал собой и отмахнулся легкомысленно:
– Эльза – моя сестра, я ее тем более баловать не хочу.
– Да и не нужно мне ничего, никаких подарков! – всплеснула руками Эльза, выглянув из кухни. – У меня все есть! Я на стол накрыла, пора кушать!
Витольд обвел взглядом кухню и остался доволен. Застеленный кружевной скатертью дубовый стол являл гастрономические чудеса, приготовленные Эльзой. В супнике свекольник переливался рубиновым цветом.
Замысловатый салат с травами и орехами. Жаркое на плите. И это простой ужин?"
"Красавица жена хлопотала над его детьми. Повязывала Еве передник и, проходя мимо сына, легонько погладила его по макушке. Сплошная идиллия. Витольд почувствовал, что нет на земле другого места, где он хотел бы сейчас оказаться. И представить себе чужого мужика за этим столом, с Мэри и детьми, он тоже не мог. До дрожи, до боли в костях. До дикого отвращения к самому себе.
