Пустоцвет

Гуров вздохнул, потер левую сторону груди, помолчал несколько секунд и продолжил.

— С завтрашнего дня Анатолий Александрович начнет вводить тебя в курс дел, постепенно подготавливая в преемники.

Сомов подобрался — неужели?!

— Пока Ксения жива и счастлива, пока ты придерживаешься легенды и ведешь себя безукоризненно — ты ни в чем не будешь нуждаться. У моей внучки должны быть респектабельные родители с безупречной репутацией, помни об этом! Не хочу пугать, но если ты решишь, что умнее, а я слишком стар и болен, чтобы помешать, то знай, что я уже отдал соответствующие распоряжения и все подготовил.

Если ты вильнешь в сторону, то моя внучка потеряет отца. Очень жаль, конечно, молодой же совсем, жить и жить, но что поделаешь — несчастный случай! Помни об этом.

Дмитрий поёжился под колючим взглядом тестя.

— Далее, — продолжил Леонид Иванович, — как ты понимаешь, муж моей дочери и отец моей внучки не может быть всего лишь финдиректором, если я официально отхожу от дел, поэтому ты возглавишь Инстрэл, разумеется, под присмотром — моим и Анатолия.

Итак, ты следуешь моим указаниям, обеспечиваешь Ксении комфорт и счастливое детство, держишь втайне от посторонних ее состояние, не лезешь к моей внучке и взамен получаешь должность генерального, пакет акций и гарантированно благополучную и долгую жизнь.

Сомов шумно выдохнул — щедрое предложение!"

"— За то время, что мы знакомы, ты показал себя вполне вменяемым человеком. Надеюсь, не разочаруешь и впредь. Да, уже говорил — прислуга в доме будет вся за мой счет и мною же подобрана.

За исключением кандидатуры любовницы, но и ее мои люди проверят, не обессудь, утечка информации нам не нужна. Кстати, тебе придется сделать вазектомию. Мне не нужны конкуренты для Таи, как и жареные факты для прессы.

— В этом нет необходимости, — поспешно отозвался Дмитрий, — я буду предельно осторожен, мне самому внебрачные дети не нужны.

— Не хочу неприятных сюрпризов, поэтому это не обсуждается. Завтра тебя отвезут в клинику, там ждут, всё сделают качественно и безболезненно, — Гуров, по-прежнему, руководил его жизнью, и компромиссов не признавал.

— Но, — мелькнула мысль рассказать, что он и так бесплоден, но неожиданно Дмитрий испугался. Вдруг Гуров разочаруется и устранит ни на что не годного зятя? Всё-таки, бесплодие для мужчины — это, как бы, неполноценность. Нет, лучше он промолчит. Даже лучше — Гуров будет знать, что обрек Сомова на бездетность, может быть, чувствуя вину, отнесется к нему еще лояльнее? — Я согласен.