Пустоцвет

Маша всегда встречала его, и пока муж переодевался, принимал душ, рассказывал, как прошел день, успевала не только подогреть еду, накрыть на стол, но и разговор поддержать. Вечер ли, ночь ли, утро ли — ни разу не проспала, не пропустила.

Еды полный холодильник, но как тут разобраться? Один раз он уже съел что-то Ксюхино, блюдо, которое специально для неё приготовили — шуму было!!!

Потыкавшись, мужчина выбрал контейнер, сквозь стенки которого виднелась картошка и куски мяса, сунул в микроволновку и пошел переодеваться.

Хорошо, что его вещи так и остались в гардеробной старой спальни! Он может не бояться, что потревожит Ксению, заодно и душ тут примет.

Спустя полчаса посвежевший и еще более голодный Сомов спустился на кухню.

— Дима, ты с ума сошёл — по ночам картошку есть! — разбудил-таки…

Возмущённая Ксения стояла в дверях и прожигала взглядом Дмитрия. Распахнувшийся халат позволял заметить, что на ней были шелковые шортики и маечка на тонких бретелях. В паху сразу потяжелело.

Черт, он привык к регулярному сексу! А тут ходят перед носом в неглиже, но не дают."

"Машка никогда ему не отказывала, а они почти каждый день, вернее, ночь, этим занимались! Только на дни ее месячных брали паузу, да пару раз, когда он в командировку уезжал, пауза была неделю и пятнадцать дней. Впрочем, это для Машки пауза неделя, а он тогда не голодал, Стефа помогла… Тьфу, нашел, о чем вспоминать! Но на две недели, даже чуть больше, ему пришлось ужаться, так как он ездил под присмотром Щербакова, и, зная, что генеральный дружен с Гуровым, не рискнул искать, с кем разгрузиться.

Черт, опять его куда-то не туда заносит!

— Я обед пропустил, и ужин, очень есть хочется, — попробовал он объяснить.

— Даже не думай! Вон, кефир выпей или, ладно уж, возьми мой йогурт. Он натуральный, без красителей и сахара.

— Ксюш, я голодный!

— Ничего, во сне есть не хочется. Будешь жрать на ночь картошку — через пару лет так жиром заплывешь, что арбузная болезнь приключится, будешь своего друга только в зеркале видеть. Уже и так вместо пресса у тебя валик наметился, — фыркнула женщина. — Не дуйся, я же о твоем здоровье беспокоюсь! Нашей дочери нужен молодой и красивый папа!

Дмитрий задохнулся, почему-то вспомнив обидные слова, которые говорил Маше.