Пустые зеркала

Даже не знаю, выдали ли их предыдущему владельцу. Можно затребовать их у компании, которая обслуживает лифт, но вроде как необходимости нет…

Карпатский кивнул, то ли соглашаясь с ней, то ли просто каким-то своим мыслям. Явно хотел спросить что-то еще, но не успел. За их спинами прозвучал голос Дианы:

– О, привет. Какие люди!

Полицейский моментально потерял интерес к лифту в целом и панели управления в частности. Вскинул взгляд на Диану, как-то сразу весь подобрался. Юле показалось, что он даже заволновался. Во всяком случае, что-то такое появилось в его взгляде.

Губы снова попытались растянуться в улыбке, но Юля сдержалась. Посмотрела на часы и обратилась к Диане, одетой уже по рабочему дресс-коду в темный брючный костюм:

– Ты что-то рано. До твоей смены еще двадцать минут.

– Но я же все равно здесь, – пожала плечами та. – Чего время тянуть?

Она перевела взгляд на Карпатского и улыбнулась ему. Тот смотрел на Диану, не отрываясь, как будто вовсе позабыл о Юле.

– Что ж, – протянула та многозначительно, – если я вам больше не нужна, то я пойду?

Вопрос адресовался Карпатскому, и тот даже нашел в себе силы ненадолго снова переключиться на нее и кивнуть.

– Да, конечно. Если у меня появятся дополнительные вопросы, я вас найду.

И он снова повернулся к Диане, а Юля поторопилась ретироваться.

Зеркало пристально вглядывалось в девушку, сидящую напротив него. Узкое лицо со впалыми щеками можно было бы назвать красивым, если бы не болезненный цвет кожи и залегшие под глазами тени. Зато сами глаза были невероятно красивы, хотя и трудно было объяснить, что в них такого.

Кто-то наверняка сказал бы: «Глаза как глаза, ничего особенного!» Красивая форма, серо-голубая радужка – таких глаз миллионы. Но когда во взгляде искрятся решительность и надежда, он всегда производит впечатление, в отличие от взгляда потухшего, пустого.

На голове у девушки было закручено полотенце. Чуть взволнованно выдохнув, она стянула его, позволяя почти черным мокрым прядям рассыпаться по плечам. Немного взбив волосы руками, она придвинулась к зеркалу ближе, внимательно разглядывая себя.

В полутьме комнаты это было не так уж легко сделать, пришлось встать с низкого пуфика и перенести с обеденного стола лампу, поставить ее поближе к зеркалу.

За стеной что-то громыхнуло, и девушка напряженно замерла, обернувшись к закрытой двери в комнату. За ней послышались шаги, потом еще один громкий хлопок – сосед никогда не утруждал себя попытками вести себя потише, даже среди ночи.