Пустые зеркала

Поэтому теперь он вполне мог проводить этот день дома. По его мнению, Юля тоже могла бы, в конце концов, в этот день гости в основном покидали Медвежье озеро, и ее присутствия не требовалось, но она все еще не могла себя заставить надолго оставлять свое детище без присмотра. Ему с трудом удалось уговорить ее устраивать себе полный выходной хотя бы в понедельник. И то только потому, что сам он в этот день обещал быть в гостинице и присматривать за происходящим там.

Шел уже восьмой час, по его мнению, Юле пора было вернуться, но, коротко пообщавшись с Игорем, Влад выяснил, что жена еще не выехала.

«Если через 15 минут она не сядет в машину, усади ее туда силой и привези сюда», – велел он водителю в своем последнем сообщении. Тот в ответ ограничился реакцией в виде поднятого вверх большого пальца. Влад на секунду удивленно выгнул бровь, задавшись вопросом, действительно ли Игорь пойдет на это. Впрочем, с него станется.

Дожидаясь жену, Влад прошел на кухню, чтобы сделать себе чашку эспрессо. Вообще-то, крайней необходимости в том не было: вечер – не лучшее время для крепкого кофе, но почему-то очень захотелось.

Кофемашину пришлось включить, и пока она щелкала и кряхтела, проходя необходимый цикл ополаскивания и нагрева, Влад бесцельно прошелся по помещению, а потом и вовсе вышел в гостиную-столовую.

Глядя в глаза своему зеркальному двойнику, он подошел ближе. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, опустил взгляд к пуговицам рубашки. Пальцы проворно расстегнули несколько верхних, и Влад отвел в стороны полы, разглядывая едва заметный шрам на груди.

Он осторожно коснулся подушечками пальцев следа от ритуала, проведенного Дианой две недели назад. Тот давно не болел и уже почти не был виден, скоро совсем ничего не останется, только воспоминания, в которые Влад то и дело проваливался.

Забавно, но во время самого ритуала он ничего не почувствовал. Не считая волнения и болезненного пореза. Сам ритуал должен был снять камень сожалений с его сердца, и в соответствии с рекомендациями, написанными на страницах, вырванных из книги заклинаний, он все время крутил в голове тревожащие его мысли.

О старшем брате-убийце, о своей ответственности за то, что его не остановили после первой попытки кровавого ритуала, а потому он убил еще несколько человек, пытаясь обрести некое сверхъестественное могущество. Несколько лет Влад носил в сердце чувство вины и страх однажды стать похожим на Артема. Не в маниакальном желании убивать, конечно.