Путь ярости

Один из охранников пошутил, что зря не захватили с собой попкорн. Автоматчики на вышках отложили оружие, с любопытством уставились вниз. Двадцать секунд! Ополченцы успели отбежать на пятьдесят метров – слишком пересеченная местность. Это просто детский сад! Американцы подождали, пока они отбегут подальше. А те бежали, перелетали через канавы. Охнул, оступившись, Николаев, сполз под бугор, а когда снова поднялся, прогремел выстрел. Пуля пробила позвоночник. Ополченец закричал от продирающей боли, упал, начал извиваться, как пришпиленная копьем змея.

От него шарахнулся, как от прокаженного, юнец Ситник, нырнул в канаву. Остальные тоже затаились в укрытиях, никто не решался вылезти. Только жалобный стон раненого разносился над напичканным препятствиями полигоном. Радостно засмеялся Джерри Янг, произведший меткий выстрел.

– Не сидеть! – гаркнул Хардинг во всю силу легких. – Не сидеть! Мы идем за вами, будем стрелять в упор! Бежать! Бежать к обрыву!

Но тупых, похоже, не осталось. Подлетел десантник Голубев, сделал прыжок, но когда Фуллертон разрядил винтовку, он уже катился в ближайшую впадину.

Пуля взъерошила кустарник, сбила мишень, оказавшуюся у нее на пути.

– Томас, ты совершенство! – загоготал Джерри. – Признайся, ты в эту штуку и метил?

Фуллертон что-то пробормотал, передернул затвор. Американцы, не сговариваясь, покинули рубеж, вскинули винтовки и зашагали вперед. Джерри призывно заулюлюкал, давая понять, что они не стоят на месте. Высунулась испуганная физиономия паренька, он что-то прокричал своим старшим товарищам.

Люди отползали, скатывались в канавы, волоча за собой осыпи и комья глины. Не выдержал Рыткин, подлетел, помчался прочь, высоко подбрасывая ноги. Хардинг вскинул винтовку, затаил дыхание на пару секунд. Влететь в канаву Рыткин не успел – уже отталкивался пятками, выставил ладони для мягкого приземления, когда пуля пробила затылок. Он повалился плашмя, раскинув руки. Загудели зрители.

– Браво, шеф! – одобрительно выкрикнул Джерри.

 – В самое яблочко!

Они шли, ведя стрельбу навскидку. Но мишени не стояли на месте, люди учились выживать по мере охоты. Бывший спецназовец и католический священник мчался зигзагами, качался, словно маятник. Какими-то рывками перемещался десантник Голубев – подлетал, падал на бок, скатывался в канавы. Нырнул в траншею подросток, а выбрался из нее гораздо правее – пробежал по дну пару десятков метров и возник практически на правом фланге полигона.