Путь ярости

Опасность сохранялась. Сам Байдуров в высокую инстанцию звонить, понятно, не будет. Но может доложить непосредственному начальству. А что у начальства в голове – поди догадайся. Наличие офицера разведки в Верховце – дело нормальное, неприятный момент – серая «Нива». Но сколько их действительно в районе? Главное, что никаких следов наемников у Мозиляка не обнаружено. Нужен ополченцам лишний геморрой – куда-то сообщать, делать лишние телодвижения?

Вошел Мозиляк, выжидающе уставился на «куратора».

– Что там? – шевельнулся Паскевич.

– Нашу часть улицы уже прочесали, уходят дальше, – отозвался Федор Николаевич. – Заслон отодвинулся, пруд уже свободен.

– Хорошо, – пробормотал Паскевич, чувствуя невероятное облегчение. Если бы Байдуров в чем-то засомневался, ополченцы не стали бы этого делать. Но надо еще выждать, чтобы окончательно успокоиться.

– Что будем делать, Вадим? – спросил Мозиляк. – Выпускаем гавриков?

Злорадный смешок вырвался из горла. Наемники сидят в зловонном подвале, в тесноте, без света, страдают клаустрофобией, пугаются каждого звука извне…

– Пусть еще посидят, Федор Николаевич, – мстительно осклабился Паскевич.

 – Им полезно. Ничего, не подохнут. А то спеси что-то у них многовато…

В районе одиннадцати утра колонна техники ополченцев покинула Верховец. Как водится в таких случаях, главная задача осталась невыполненной, но сделали кучу незапланированных дел. Схватили нескольких дезертиров, ликвидировали подпольный склад оружия у заместителя главы местной администрации (самого заместителя в наручниках повезли писать «явку с повинной»).

Выявлено поточное производство самогона под видом горилки «Донецкая с перчиком», арестован реальный бандеровец – отец семейства, который, решив, что пришли за ним, открыл огонь из окон. А потом бился головой об стену, узнав, что приходили просто так. Его взяли.

Американцы действительно присмирели. Заточение в земляном мешке возымело лечебный эффект. Они хмуро помалкивали, сидя в машине за тонированными стеклами. Паскевич, украдкой ухмыляясь, вертел баранку.

Поселок вымер после вторжения автоматчиков на грузовиках. Люди предпочитали отсиживаться дома за задернутыми шторами. Вадим не выезжал на большие дороги, памятуя о постах. Ушел в переулок, затем по пустырю объехал пруд, облегченно вздохнул, въехав в лес. Дорога заняла не меньше часа – по грунтовке он бы отмерил это расстояние за десять минут. Объездные тропы, покатые лощины, он ехал опушками по заросшим бороздам, намеренно выбирая дальние пути объезда.