Путь хранителя

Обернулся к Герману и увидел, что тот побледнел так явно, что это было не способно скрыть плохое освещение.

Оракул был перепуган и растерян. Не знает, что меня ждет, но точно что-то крайне мерзкое. Ну а чего я ожидал от монаршего «сюрприза»?

Все замолчали в тишине зашуршал песок, утекающий в открывающийся лаз. Хриплое дыхание, скрежет когтей и демон выскочил на арену, озираясь.

Твою мать! Та самая редкая адская псина, что едва не прикончила мою хранительницу. Откуда эта тварь у короля? И какого хрена то, что вообще стало почти мифом, встречается мне второй раз за сутки?

Я успел бросить на Артура многозначительный взгляд и увидеть его довольную ухмылку.

Как бы он не наслаждался торгами со мной, шанса отомстить никогда не упускал. Кто-то вскрикнул в ужасе и рухнул в обморок. Как обычно.

Глаза демона загорелись, пасть раскрылась и из неё закапала слюна. Псина облизнулась и одним прыжком пересекла клетку. Клыки зацепили плечо, моей прыти не хватило, чтобы уйти в сторону.

Оружие я призвал, падая на песок.

Лезвие встретилось с шеей мгновенно бросившегося на меня монстра и даже не поцарапало его, но остановило.

— Убей! Убей! — завелась толпа, снова непонятно кому адресовывая просьбу.

Я отмахивался и отползал, судорожно соображая, как мне одолеть эту неубиваемую зверушку. Шкуру не прорезать, но можно пробить, как сделала моя мохнатая. Силой тварь не сломать, насчет крепости костей ведущий не преувеличил. В прошлый раз я его добил, разрубив посередине.

Значит там слабое место.

Но сначала надо ранить демона. У того уже пена изо рта пошла от злобы и невозможности меня достать. Псина зарычала так низко, что вибрацией отдалось в ушах. И, судя по вздохам, не только у меня.

Вдруг зверюга бросилась на прутья. Клетка вздрогнула, защитный контур предупреждающе засветился, а толпа отхлынула назад. Кого-то придавило и смяло, а я воспользовался шансом достать демона.

Хрен с ним, что коса на колющие атаки не годится. Я подпрыгнул и, схватив древко двумя руками покрепче, обрушил острие на лоснящийся бок.

И отскочил как резиновый мяч, со свей дури брошенный о стену.

Отдачей меня приложило о стену, прутья впились в спину, которая протестующе затрещала. От удара я прикусил щеку и рот наполнился кровью. Тварь метнулась смазанной тенью ко мне и я неожиданно для себя метко плюнул прямо в горящие ненавистью глаза.

Демон взвизгнул и затряс мордой, а я повторил свою атаку, целясь в этот раз в макушку, промеж ушей.