Путь хранителя

Кровь рода…

Договорить исчадие бездны не смогло. За его спиной раздался короткий вскрик, затем булькание и тварь завизжала, оглушив меня. Я схватился за голову, прикрывая уши и повалился на бок, видя как демон закручивается вихрем. От него отлетали эфемерные куски, растворяясь в воздухе.

Когда тьма рассеялась окончательно, то картина, представшая передо мной, ввергла в новый шок. Ведьма была насажена на копье, со спины пробившее её насквозь и острием торчавшее из груди. На морщинистом лице застыла обида, а рядом…

Стояла мелкая девчонка и брезгливо вытирала руки о подол одеяния.

Тощая и чумазая, как оборванец, она выглядела ребенком, так что я не сразу понял, что передо мной подросток. Лет тринадцати, может больше. Лохмотья, заменяющие ей платье, скрывали тело, а лицо было перепачкано. Длинные волосы в мелких кудряшках были взлохмачены, и их цвет под слоем копоти разобрать не получалось.

На грязном лице сверкали темные глазищи, с недоверием уставившиеся на меня.

— Ааа… — я подавился вопросами и закашлялся, отхаркивая остатки крови.

— Жить хотите, дядь? — неожиданно нежным голоском спросило у меня это чудо.

Девчонку и саму потряхивало, но она гордо выпрямила спину и смотрела с вызовом. Откуда тут вообще ребенок, мать их? Моя башка разрывалась, но жаловаться на это придется потом. Нам всем нужно выбраться и поскорее. Сверху трещало, словно там расходилась сама земная твердь. Как нас ещё не закопало тут…

— Хотим, — кивнул я для надежности, с трудом поднимаясь на ноги.

— Тогда помогу, — сделал вывод она.

Я лишь неодобрительно цокнул на прозвучавший эпитет, но воспитательную работу благоразумно отложил и огляделся. Зрение вернулось в норму, мир остался одним единственным, а адепты застонали и зашевелились.

Хранительница пропала и я надеялся, что она отправилась в свой эфир залечивать раны и мы скоро увидимся. То, что я видел измененным видением, казалось весьма болезненным, но смертельным стать вроде не успело.

— Тебя как звать то? — спросил я у нашей будущей спасительницы, пока помогал подняться графу.

— Ефросинья я, — важно сообщила она и добавила, увидев мою незлобную усмешку: — Можно Фрося.

Карл вскочил сам и заозирался, призвав топор. Не увидев угрозы, но заметив девчушку, он засмущался и убрал оружие за спину. На лице здоровяка появилось какое-то умиление, от которого Фрося отступила назад.

— Ты чего это? — удивился Карл.