Путь хранителя

Тяжесть нарастала и вынудила сначала опуститься на колени, а затем и пригнуться. Шею свело от усилий не упасть, дыхание едва пробивалось, в горле заклокотала кровь, но спасение наконец-то всплыло в памяти.

— Фуэль ладир бэус, — выплюнул я вместе с кровью, размазывая её по рукам и складывая печать.

Отец Михи, составлявший довольно странную подборку печатей, замешанных на магии всех миров, не был щедр на пояснения и тем более инструкции. Но иногда заметки оставлял. Так и с этой печатью вышло. Защитная по сути, она таила в себе спасение в самой критической ситуации.

«На самый крайний случай» — так и было написано в гримуаре.

Сила крови должна была дать один шанс, одну возможность избежать смертельной угрозы. Способность хранителей помнить практически всё, пусть и неразвитая даже до среднего уровня, дала мне запомнить это последнее средство. Лишь один раз я мог использовать эту печать.

И сейчас явно наступил именно такой случай. Либо ведьма убьет нас всех, либо просто оставит здесь и мы всё равно погибнем.

Варианта с удачным исходом я не видел. Поэтому забил и на запрет использовать печати. Какая уже разница, если мы в любом случае не выживем.

Едва последнее слово вылетело из моих губ, как внутри всё закипело. Казалось, что я прочувствовал всю свою кровеносную систему, вплоть до мельчайших капилляров. Горячая лава текла внутри, выжигая и раздирая.

Но другое беспокоило меня сильнее.

В глазах помутнело, очертания потеряли резкость, а мир вдруг обрел лишние детали.

Силуэты тенями проступали сквозь реальность, накладывая один мир на другой. А то и несколько. Мозг едва справлялся разобраться, где я нахожусь.

Я видел сияющую белым светом мантикору. Мускулистое тело содрогалось, пронизанное темными нитями, вырывающими клоки этого чистого свечения. Ведьма медленно разрывала духа, часть за частью.

К графу был устремлен целый темный поток. Я понял, что именно это его и скрутило, старухе даже не нужно было тратить на него лишнюю силу, только отпустить свою, стараясь нас убить.

Я видел, как Германа окутывает зеленое свечение, но тьма заглушает его действие. Всё таки, что бы не делал профессор Далматский, это могло помочь. Будь он сильнее этой… Этого.

Потому что человеком ведьма не являлась. В том месте, где стояла дряхлая низенькая старушка, высилось исчадие бездны. Двухметровая фигура имела человеческие черты, но вместо лица клубилась тьма, прорезаемая горящими желтыми глазами.