Путь хранителя

Проникся я настолько, что камердинеру пришлось меня срочно уводить, как только он заметил моё выражение лица. Решив меня порадовать, он предложил осмотреть родовое гнездо, куда мы и отправились.

После «Спасителя» я ожидал чего угодно и был уверен, что шокировать меня будет сложно. А то и невозможно. Но швед справился.

Настроение моё улучшалось по мере нашей короткой поездки. Недвижимость находилась считай в самом центре столицы. Снова неподалеку от обители, залива и громад небоскребов. Мало того, машина притормозила в том самом районе, где находилась императорская библиотека.

Буквально в пяти минутах пешком.

Старинный квартал, почти не тронутый цивилизацией и застройщиками. Низкие дома, парки и пруды, узкие улочки. Тут словно время остановилось, несмотря на близкое соседство шумного и современного центра.

Мы вышли из такси и я предвкушающе потер руки, оглядываясь. И уже сделал шаг, выходя на дорогу, чтобы перейти на другую сторону, как Ларс остановил меня:

— Ваше сиятельство, за вашей спиной.

Обернулся я медленно, затаив дыхание. Посмотрел, моргнул, взглянул на шведа. Тот радостно закивал, жестом указывая на «имение».

— Ну ёб твою мать… — выдохнул я свой новый графский девиз.

Зрелище, представшее передо мной, было жалким и впечатляющим одновременно. За облупленным низким каменным забором с изящными когда-то украшениями, виднелась обширная территория. Помимо дома, который и вызвал мой охреневший возглас, присутствовал сад. Ну или парк.

Всё было в крайней степени заброшенности и криповости.

Дом, особняк, строение… Короче, жилая часть родового имения являла собой удивительный вид архитектурного стиля, называемого эклектикой. Это если в приличном обществе. В моем мысленном и неприличном, и на первый взгляд это казалось нагромождением всех пафосных изысков, но при этом сочетаемых не так уж и плохо.

Так уж и плохо было с состоянием.

Двухэтажный дом с чердаком под высоким скатом крыши стоял на святом духе, не иначе.

Когда-то белоснежные фасады выглядели так, словно по ним прошлись наждачкой, а затем окатили болотной грязью. А потом оторвали часть древних досок и потерли оставшиеся чем-то бурым. Надеюсь, не кровью.

Сад вызвал во мне и вовсе суеверный ужас, олицетворяя все детские страшилки разом. Несмотря на то, что был яблоневым и при этом плодоносящем. Но сочные и крупные плоды лишь усугубляли картину, внося в неё ярко-красную нотку сюрреализма.