Путь хранителя

Это он и пытался выяснить, всё это время разыскивая следы почившего Ефсения и чем тот занимался.

И снова всё вело к секретной библиотеке, потому что другой монах со странным именем оказался хранителем. Причем работал не на обитель, а на великий род. На какой именно, Еврипий выяснить так и не смог. Явление это было довольно редкое и связь храмовника с родом тщательно скрывалась по банальной причине. Слишком много знал.

Это подтверждало моё высокородное происхождение, но ближе к его разгадке не делало. Если только я не найду в библиотеке сведения о Ефсении и его работе.

Может, если сделать вид, что мне интересны все хранители, то Лазарь будет польщен и даст мне такую информацию. Можно попробовать, но аккуратно.

Но вот пробудиться защитником, а потом стать хранителем я не мог. Если только…

— Если только ты не нулёвка, — монах снова приложился к кружке, шумно глотая.

— Да что за нулёвка то? — я не выдержал, отобрал тару и помотал головой на умоляющий взгляд мужика.

— Нулевой, — недовольно пояснил он. — Как меридиан, точка отсчета.

Одаренный, одинаково способный стать любым служителем.

— Да, но только это сразу при пробуждении становится понятно. А у тебя…

Он резко замолчал и задумался, как и я. Чем он меня напоил перед ритуалом в храме? Могло это быть что-то такое, что скрыло такую деталь обо мне? И чем это мне грозит?

Пока я ушел в себя, Еврипий всё таки выхватил из моих рук кружку и налил себе добавки. Мне и самому захотелось накатить от открывающихся фактов, но нужна была трезвая голова. Поэтому посмотрел на монаха с легкой завистью.

— И много таких существует? Если предположить, чисто теоретически, что я нулевой, то что тогда?

— Да хранят тебя всеблагие тогда, Илья.

— Еврипий… — я угрожающе потянулся к кружке.

— Таких немного, но они есть. Точнее, мне достоверно известно, что они бывают, но кто именно, скрывается. Обучают их не в обителях, и чему, одни боги знают. Как минимум маскироваться. Потому что я, как искатель, пока не видел ни одного нулевого. Поэтому я и, хм, удивился, когда увидел, что ты стал хранителем.

Но теперь не уверен, — он пьяно сощурился, уставившись на меня.

Вот ведь подстава, хоть бы предупредили о таком побочном эффекте метки. Теперь же каждый искатель будет шарахаться от меня, как от прокаженного. И можно ли говорить о метке, вот вопрос. Князев упоминал только о знаниях.

— На мне метка хранителя, — медленно признался я, готовясь вскипеть, но ничего не случилось. — Я не стал им, а просто получил доступ от магистра.