Путь хранителя

Не успел определить точно, но ведьма была в городе. Где-то на ганзейском острове.

— Эй, эй, эй! — меня хлестали по щекам и от пощечин звенело в ушах.

Сфокусироваться на бледной роже Германа удалось не сразу. Я лежал на полу, у себя на барже, уже хорошо. Всё кружилось и расплывалось, в носу свербило, глаза щипало, тело болело, но вроде пережил.

— Хватит меня бить, — прохрипел я.

В горле запершило и я раскашлялся, отплевываясь. Такое ощущение, что дряни какой-то наглотался, болотной жижи или воды из грязной лужи.

— Илья, слава всеблагим, ты жив! — испуганно запричитал парень. — В бездну это, пусть хоть отсохнет, не такой же ценой…

Я потер лицо, почувствовал влагу и посмотрел на руку. Она вся была в крови. Твою ж мать, это то откуда? Ударился башкой, когда упал?

— Тебя нужно отвезти к целителю, — граф схватил меня за плечи и потянул на себя.

— Да я в порядке, ударился просто, — я всё также смотрел на окровавленную руку, соображалось туго.

— Илья, — затравленно произнес Герман и в его взгляде было что-то такое, что испугало и меня. — Ты точно не в порядке. У тебя кровь хлынула из ушей, рта и глаз. Илья, из твоих глаз идет кровь…

Сначала меня снова повело, а затем я заржал, испугав парня ещё больше. Когда всё хреново, в мою голову лезут поистине идиотские мысли. Вот и сейчас я подумал, что кровавыми слезами оплакиваю графскую шишку. Может мне на герб шишку взять…

От моего смеха, ну или из-за кровавого оскала, страдающий граф принялся страдать ещё больше, выйдя на новый уровень — предобморочный.

Голова закружилась, отзываясь на попытку пошевелиться и в итоге мы завалились оба. Похоже и правда без помощи нам не обойтись.

— Кара… — простонал я, спихивая с себя полубессознательного оракула.

Хвостатая явилась сразу же, без сложения печати и слов призыва. Обнюхала два почти бездыханных тела, пофыркала и возмутилась:

— Воняете не лучше демонов.

— Хуже, милая, хуже, — довольно прохрипел я и схватился за бронированный бок.

Металл шипов мантикоры, растущих вдоль позвоночника, приятно охладил. Пальцы проскальзывали, но у меня получилось достаточно крепко удержаться, чтобы подняться. Попытаться подняться.

— Ёб твою мать! — опередил меня по приходу в изумленные чувства граф.

Кошка фыркнула громче, отчего Герман снова побледнел, но остался в сознании.