Путь хранителя

Суть сводилась к тому, чтобы граф притворялся ветошью, немой и глухой. Любые предложения, даже в виде стакана воды, отвергать. Ни на кого не смотреть и даже не дышать в сторону местных. Тогда, возможно, выйдет наружу таким же, как зашел.

Хорошенько отмыв всю кровь, я переоделся и поделился запасной формой с Германом, тоже перепачкавшимся. Одежда на нём болталась, но это придавало его виду безобидности, так что я довольно хмыкнул, увидев его несчастную рожу, растрепанные волосы и висящие длинные рукава, закрывающие пальцы.

Надо быть полностью бессердечным, чтобы обидеть такого. Например таким, как Артур.

— А это правда, что там проводят бои? — любопытствовал граф, пока мы шли по тоннелю.

— Правда, — скупо ответил я, мрачнея.

Мысль тащить парня в лапы хитрожопого короля мне нравилась всё меньше и меньше.

— Вот бы увидеть… — наивно восхищался Герман.

— Увидишь, — пообещал я. — И, боюсь, очень скоро.

Я остановился, взял его за плечи и хорошенько встряхнул:

— Пообещай, что ни при каких обстоятельствах ты не согласишься участвовать в этом.

Что бы тебе не предлагали и чем бы не угрожали. Ни за что не лезь в клетку.

— Да какой из меня боец то? — удивился он. — Толку от меня в поединке, я же не могу призывать оружие.

— Вот именно, — я не отпускал его. — Поэтому тебя и захотят туда засунуть. Публике это понравится. Как разделываются с неопытным адептом.

Продолжили мы путь только после того, как Герман поклялся всем возможным, что не пойдет на арену.

Удовлетворился я лишь после заверений, что остаться ему навечно со сморчком вместо святого, если его нога даже дернется в сторону клетки.

От вопросов о крылатой бронированной зверюге я уходил. Не время говорить о своем роде и крови. Сам ещё не разобрался. Оракул моё нежелание рассказывать о духе принял нормально, в итоге перестав расспрашивать.

Мы прошли пост с приветственной автоматной очередью в потолок, бурлящий жизнью город и дошли до ворот крепости Артура без приключений.

Граф с детским восторгом разглядывал подземный антураж, а я лишь неодобрительно цокал. Как бы он в романтическом порыве не учудил чего. Охочий до развлечений парень мог натворить таких дел, за которые тут дорого спросят.

Вот с охраной пришлось препираться. Сигму я отдал в обмен на убежище, сейчас же мы прошли по приглашению короля. И все мои привилегии в виде ношения оружия и беспрепятственного входа и выхода, исчезли вместе с монетой.