Путь хранителя

Такую страсть к прекрасному полу никаким проклятием не вытравишь.

Артур гостеприимно пригласил нас к столу и предложил напитки с закусками на любой вкус. Граф отказался, помня о моих наставлениях, а я согласился на ароматный кофе, поданный в такой с виду хрупкой чашке, что мне было боязно раскрошить её, едва прикоснувшись.

Светский разговор о погоде и аристократических брожениях в обществе как-то быстро сошел на нет. Я боролся с желанием отправить Германа подальше, чтобы обсудить свои просьбы с королем наедине, и страхом оставить парня тут без присмотра.

А ещё я очень не хотел, чтобы граф услышал цену помощи ему. Был риск, что благородный ловелас ринется договариваться с Артуром. Поэтому с тяжелым сердцем я попросил провести парню экскурсию и он ушел в сопровождении одного из слуг.

— Чем я могу тебе помочь? — тут же спросил Артур, потирая руки.

Серые глаза загорелись жаждой наживы и мы принялись торговаться. Король, как обычно, сначала заломил такие требования, что я поперхнулся кофе и невоспитанно залил им белую скатерть.

Скинул он немного, но я сразу оставил новую чашку в сторону. Назвал свои условия и довел правителя до припадка. Видимо он так хорошо натренировался со мной, что в этот раз даже я поверил.

Артура откачали и он развалился на диване с измученным видом, потребовав себе нотариуса, записать последнюю волю. Вместо этого пришла девушка в полупрозрачном одеянии, с огромным опахалом и стала его обмахивать.

От этого монарх немного подобрел, периодически бросая взгляд на пленительные изгибы юного тела. Сказалось это только на отсутствии новых припадков, но не на жадности.

Мне удалось сократить количество поединков «во имя нашей дружбы», то есть бесплатных. И сумму, которой ещё никогда не видел мой, казалось бы до этого момента, приличный счет в банке. А потом я спросил про эликсиры…

Хитрожопый вымотал меня и довел таки до крика и призыва оружия.

— Ну а теперь о поединке, — улыбка красного от демонстрации всего спектра эмоций мужика не предвещала ничего хорошего.

— Сейчас? — ужаснулся я.

— Да, дорогой, Жнеца уже заждались на арене. Уверен, тебе мой сюрприз понравится!

— Уверен, что нет, — буркнул я, скорее в отместку на неприкрытую радость.