Сетус еще что-то говорил, продолжая поносить пленника и его глупость; всячески угрожал ему и всему дому Отра. Седой же не произнес ни слова, спокойно глядя прямо в царственные очи, в которых поначалу мелькнула тень удивления; затем, по мере того как Сетус все более распалялся, они наполнились гневом, и наконец – чего так долго ждал Сергей, – в глазах правителя появился интерес. Его неврастеничный брат к этому времени уже дошел до стадии брызганья слюной, рука его плотно обхватила рукоять меча, висевшего на поясе, но Решетов по-прежнему спокойно смотрел на лорета.
Принц наполовину выдернул клинок из ножен и, исполненный бешенства, приготовился наброситься на пленника, но Тавр тяжелой рукой остановил его.
– Почему ты не отвечаешь моему брату, убийца?! – громогласно вопросил лорет.
– Не хочу выражаться непристойно в твоем присутствии, великий лорет, – ровным голосом ответил Сергей.
– Как смеешь ты, подлый убийца, разговаривать со мной в подобном тоне?! – Тут, видно, прорвало и Тавра.
– Уверяю тебя, лорет Тавр, я вежлив и корректен в разговоре с тобой.
Что же касается твоего брата, то я пообщался бы с ним в другом месте и в другой манере, будь на то моя воля. Поэтому-то я и не хочу, чтобы в этом священном зале, где восседали на троне великие лореты твоей династии, звучали слова, недостойные твоего слуха и самого этого места.
Казалось, Тавр на мгновение потерялся и не знал, что ответить пленнику, и это весьма разозлило его.
– К чему эти бесполезные разговоры! Скажи, ты хотел убить моего брата?
– Да, – все тем же ровным тоном ответил Седой.
– И попытался бы убить его снова – выпади мне такой шанс.
– Ты либо безумен, либо чересчур храбр – что тоже граничит с безумием! – удивленно пробасил Тавр.
– Нет, – ответил Сергей. – Я всего лишь честен с тобой, лорет. Честен потому, что, как я слышал, справедливость для тебя превыше всего. Тавр Справедливый – так называет тебя твой народ.
– Как может коварный убийца, нападающий из-за угла, разговаривать о справедливости?! – вскипел лорет.
– Я не подлый убийца, а честный гетаро, пришедший избавить мир от недостойного брата великого правителя.
Сетус зашипел и, обнажив клинок, ринулся к Седому.
– Остановись, Сетус! – громовым голосом крикнул Тавр. – Всем покинуть зал – оставьте нас вдвоем!
Стража, повинуясь приказу Тавра, тут же покинула тронный зал, но Сетус упорно продолжал стоять там, где его остановил возглас царственного брата.
– Ты – тоже! – обратил на него свой взор лорет.
