– Но, брат… – начал было говорить Сетус, но Тавр молча указал ему на дверь.
Принц неохотно вышел, косясь на Сергея и что-то шепча себе под нос. Когда дверь за ним закрылась, лорет поднялся с трона и медленно, разглядывая Сергея, словно какую-то диковинку, спустился к пленнику.
– Кто ты такой? Откуда взялся на мою голову? И почему, ради богов Зетро, ты разговариваешь со мной как равный?"
"– Потому, лорет, что я не присягал тебе на верность. Я разговариваю с тобой так, как говорят между собой истинные мужчины.
И не важно, друзья они или заклятые враги, – главное, что они уважают друг друга.
– Ну, говори, – уже не так враждебно произнес Тавр.
– Да, правитель, я действительно явился в Тавр, чтобы убить твоего брата, потому что иного способа избавиться от его преследования не было у людей, приютивших меня и ставших моими друзьями.
– Сейчас ты говоришь мне об этом жалком лжеце – Витиро? – хмыкнул лорет.
– Сейчас я говорю тебе, Тавр, об одном из самых верных твоих подданных, который, даже будучи отверженным правителем, сохранил веру в своего лорета.
Когда он пришел к тебе со своей бедой, ты отмахнулся от него, словно от назойливой мухи, хотя прекрасно знал, что он говорит правду – ведь кто, как не ты, знает, на что способен твой брат. Где в данном случае была твоя справедливость? – Тавр открыл было рот чтобы возразить, но Решетов продолжил: – Лорет, прошу, дай мне высказаться, а потом уж делай то, что сочтешь нужным. – Тавр, секунду подумав, кивнул, и Сергей продолжил: – Спасая честь своей дочери, этот дворянин покинул Тиран, но твой любезный брат не угомонился – ночью, со сворой хайров (по-другому я не могу назвать людей, сопровождавших Сетуса) он ворвался в поместье Отра с целью похищения его дочери.
Витаро, спасая свою дочь, посадил ее на скакуна и отправил одну в ночной лес. Банда во главе с твоим братом устремилась за ней, но тщетно – Киру утащили в свою стаю свирепые квахо, где она была разорвана на куски и съедена. – Решетов заметил боль в глазах лорета.
– Но и этой трагедии оказалось мало для удовлетворения амбиций твоего брата – он завербовал алкадов Зетро, которые едва не сожгли Легату во время похорон друга. Сейчас он – жалкое подобие того человека, каким был когда-то, – лежит в постели, весь в ожогах и бинтах, лишенный одного глаза. Так скажи мне, Тавр, как мужчина – мужчине: где твоя хваленая справедливость?
Лорет надолго задумался. А Сергей продолжал требовательно смотреть на него.
