Весь этот день Решетов посвятил подготовке своего тела к предстоящей битве – он разминал отяжелевшие мышцы и словно заржавевшие суставы; делал упражнения на растяжку; некоторое время посвятил изнуряющему «бою с тенью». Прервался он лишь на час-полтора, чтобы поесть и немного отдохнуть. И лишь когда в камере стало совершенно темно, он, как говорится, без задних ног повалился на свой топчан и мгновенно заснул.
…Утром, едва первые лучи Зетро осветили каменные стены темницы, Сергей после короткой пробежки на месте размялся и взял в руки меч.
Приняв боевую стойку и прикрыв глаза, он вспоминал до малейшей мелочи все, чему учил его покойный Ланго. Атака, уход в защиту, положение ног, перемещение центра тяжести, обманные выпады и коварные удары в жизненно важные точки тела – в течение нескольких часов все это Седой медленно и плавно воспроизводил в реальности. Его тело, словно радуясь выздоровлению и получению физической нагрузки, постепенно обретало утраченную гибкость, скорость и силу.
Когда тучный тюремщик принес Решетову еду, то остолбенел на пороге камеры – мокрый от пота узник с закрытыми глазами и деревянным мечом в руках исполнял посреди каменного склепа завораживающий своей красотой и стремительностью танец смерти. Открыв от удивления большой рот, стражник стоял до тех пор, пока Седой не извернулся в прыжке, словно дикая пантера, легко коснувшись острием деревяшки его горла. Толстяк испуганно взревел, тут же поставил плошки с едой на пол и стремительно покинул обитель странного и ужасающего постояльца.
Стражник, запиравший за ним дверь, рассмеялся и неожиданно подмигнул Сергею.
– Через два дня, – тихо прошептал он и захлопнул железную дверь.
Два дня… Маловато, но ничего не поделаешь… Сергей утроил усилия, пытаясь довести свои движения до совершенства. Пообедав, он снова взялся за меч и не прерывался до глубокой ночи, орудуя деревяшкой в кромешной тьме. Когда его начало пошатывать, Седой доел остатки мяса и вареных овощей и повалился спать.
Еще полтора дня изматывающих тренировок наконец-то сделали свое дело – Решетов почувствовал себя готовым к бою хоть с самим дьяволом. Вечер и ночь он посвятил отдыху и моральной подготовке к предстоящему бою.
Поутру Сергей вновь тщательно размялся – ноющие от перегрузок мышцы перестали болеть и пришли в тонус. Забряцал дверной замок, и в камеру бочком осторожно просунулся тюремщик. Седой жизнерадостно улыбнулся и принял из его рук поднос с едой.
