– Я же, исходя из ваших пожеланий и руководствуясь собственным мнением, буду принимать окончательное решение!
Люди, воодушевленные тем, что в их руках может оказаться чья-то жизнь, взревели от восторга.
«Какие же все мы убогие создания! Вернее, большинство из нас, – с грустью подумал Седой. – Дай возможность забитому, жалкому человечишке, всю жизнь покорно терпевшему унижения, вершить человеческие судьбы – и он затмит жестокостью славу самого царя Ирода!»
В этот момент дверь камеры открылась. Три здоровенных воина нацелились в Седого остриями копий из дверного проема.
– Смертобой, выходи!
Сергей тяжело вздохнул и неторопливо покинул стены камеры. Сопровождаемый стражниками, он был отконвоирован ко входу на арену, закрытому громоздкой подъемной решеткой. Боец в золоченых доспехах, по всей видимости старший караульный, вручил Сергею предмет, обернутый тканью.
– Милость, оказанная тебе великим лоретом! – важно прокомментировал он это подношение и в мгновение ока скрылся за копьями стражников, бдительно отслеживающих каждое движение смертобоя.
"
"Седой с интересом развернул сверток и помянул добрым словом Тавра: он держал в руках свой меч, тот самый – подаренный Мэйти. Действительно – сюрприз! Решетов нацепил на себя ремни ножен и повернулся к арене. В этот момент тяжелая решетка со скрипом поднялась, и Сергей, теснимый остриями копий, был вытолкнут на горячий песок арены. К этому моменту Тавр уже восседал в кресле, а его место у борта ложи занял высокий худой человек в красных как кровь одеждах.
В костлявых ладонях он держал толстый свиток, который развернул, увидев Решетова. Звонким голосом, перекрывшим возбужденный гул трибун, он с пафосом произнес:
– У северных ворот арены – дикий сомбарец, пытавшийся совершить покушение на вашего принца – Сетуса. Лишь благодаря стараниям нашего союзника, лорета Байтраны, это страшное злодеяние было предотвращено! – В этот момент в ложе появился сам Мэйти, приветствующий жителей Тирана поднятием рук.
По рядам прокатился довольно слабый ропот.
И непонятно было, то ли народ осуждает сомбарца, то ли – лорета Байтраны. Сергей ехидно усмехнулся и посмотрел на взбешенного принца, побагровевшего от ярости. Вероятно, он ожидал более бурной реакции на слова «спортивного комментатора». Заметив нервозность Сетуса, глашатай поспешно продолжил:
– В этом первом бою, ввиду чрезвычайной тяжести злодеяния, совершенного сомбарцем, великий лорет Тавр решил отклониться от принятых им правил.
