Надвигающаяся ночь заставляла Решетова ускорить шаг: еще немного – и в лесу будет не видно ни зги.
Некоторое время спустя он все-таки нашел подходящее место для грядущего ночлега – то была развесистая сосна (или как ее там). По всей видимости, дерево было изрядно повреждено в далекой молодости – стол его был расщеплен надвое. В дальнейшем же покрытые толстой корой сучья образовали некое подобие большой корзины естественного происхождения. Сергей настороженно огляделся, затем закинул «калаш» за спину, высоко подпрыгнул и ухватился за толстый сук дерева.
Вскарабкавшись к месту предполагаемой ночевки, он прикинул расстояние до земли, оценил зелено-фиолетовую завесу, скрывающую его от нежданных гостей, и удовлетворенно кивнул – то, что нужно. Затем стащил с себя ремень, опоясался, прихватив тот сук, на котором расположился, и, застегнув пряжку, довольно вытянулся всем телом на импровизированном ложе. Почти мгновенно его глаза закрылись, повинуясь неодолимому желанию отдохнуть в относительной безопасности…
На протяжении всей этой холодной долгой ночи Сергей, несмотря на дикую усталость, так и не смог толком заснуть.
Кошмарные видения коротких снов, наполненные экзотикой здешнего мира, то и дело перемежались зловещими звуками, наполнявшими враждебный ночной лес: шорохи, отдаленное рычание, крики ночных птиц – все это сводило с ума… В очередной раз проснувшись, Седой едва слышно ругался, поминая недобрым словом неугомонных лесных обитателей, и, удостоверившись, что ему ничто не угрожает, вновь пытался уснуть.
Наконец, когда непроницаемый ночной сумрак начал рассеиваться и ночные охотники вдоволь напрыгались и наелись, Решетову удалось на пару часов забыться тревожным, но глубоким сном…"
"Проснулся он от непрерывной визгливой птичьей трели, раздававшейся, казалось, над самым его ухом. Сергей едва разлепил опухшие от беспокойной ночи веки и злобно уставился на маленькое пернатое создание, верещавшее на ветке в метре от него. Распустив веером шикарный хвост, чем-то напоминавший павлиний, крылатый лесной обитатель яростно драл свою маленькую луженую глотку, ничуть не беспокоясь по поводу разбуженного недовольного соседа, который с ненавистью смотрел на него.
Седой смачно плюнул в нанопавлина, метко угодив ему в самую голову, – птицу словно ветром сдуло. Решетов блаженно улыбнулся и сощурился от луча солнца, прорвавшегося сквозь хвойную завесу. Ну, слава богу! Хоть что-то приятное существует в этом мире.
