Следует упомянуть, что кайсаны – прекрасные, грациозные животные – использовались местными жителями для верховой езды и различных перевозок. Размером чуть крупнее земной лошади, своим видом они напоминали лань с роскошной гривой и пышным хвостом. Вот только их тонкие рога росли не вверх, а в стороны, поэтому аборигенам была не нужна узда – они управляли кайсанами, держась за рога.
Керт проводил Седого в кузницу, так и не спросив о причине всех этих приготовлений, хотя было заметно, что парня распирает любопытство.
«Ладно, потом удивлю», – улыбнулся Сергей. У кузнеца Решетов застрял надолго, он подробно объяснял, что именно ему нужно, рисовал чертежи плеч, колодки, стремени и направляющей. Отдельно были оговорены наконечники для болтов и простейший спусковой механизм. Рычаг для натягивания тетивы опытный кузнец, которого звали Летором, изготовил прямо при Сергее. Инструменты в его опытных руках летали, словно сами по себе, поэтому Решетов безоговорочно поверил тому, что его заказ будет готов к полудню следующего дня.
Покинув кузнеца, он отправился к мастеру по дереву, где договорился об изготовлении ложа для будущего оружия."
"Далее путь Решетова лежал в мастерскую по различным горючим материалам, где со стариком Эттсом они долго болтали о составах горючих смесей. Наконец, придя к консенсусу, Сергей получил заверение, что через день он получит сотню бутылей с зажигательной смесью.
Помня о своем обещании Витаро уничтожить деревни квахо там, где погибла Кира, Решетов развернул подготовку к наступательной кампании полным ходом.
Он вновь посетил покои Легаты, где еще раз справился о состоянии хозяина дома. Узнав от лекаря, что Отра до сих пор находился в бредовом состоянии, а после пересадки лоскута кожи с груди на лицо на данный момент спит под воздействием наркотических снадобий, Сергей направился в покои Миланы.
Девушка уже немного пришла в себя и пыталась заняться вышиванием, но нитка и иголка постоянно попадали не туда, куда нужно, а стежки выходили кривыми.
В сердцах Милана бросила свое рукоделие на пол и села у окна, глядя на происходящее во дворе, но не видя ничего, кроме образа забинтованного, стонущего отца. Как первый луч света озаряет покрытую мраком землю, так мир снова обрел краски при появлении Сергея – неслышно войдя в комнату, он тихо подошел к ней и обнял за хрупкие плечи. Она вздрогнула, но, повернувшись и увидев любимого, устало улыбнулась и без всяких слов спрятала лицо у него на груди.
