Путь серебра

 – У тебя седая борода, а расхвастался, как глупый юнец! Мы сложимся, сколько сможем, а ты потом постепенно будешь нам возвращать долг. Главное, теперь выяснить, в какую сумму эти люди оценят твою свободу. Благодаренье Небу, ты человек незнатный, и будет несправедливо просить за тебя слишком много.

Свен принял это посольство в своей ёрту, где с удобством устроился благодаря щедрости Байгул-бия: ночью на кошмах спали вповалку десятка полтора отроков, а днем здесь можно было укрыться от палящего солнца.

Он даже почти привык сидеть по местным обычаям и уяснил, какая поза считается более строгой, а какая – непринужденной и подходящей для дружеского общения. Надобность в этом была: всякий день к ним в стан являлся кто-то из булгар, желавших узнать всю правду о столкновении русов с хазарами. Причем, как быстро заметил Свен, хазарам отнюдь не сочувствовали. Булгары пригоняли в дар овец, а Иртул-бий научил его способу быстро и чисто убивать предназначенное в котел животное, не проливая на землю ни капли крови.

Видя в нем гостя и почти друга сюр-баши, купцы начали с подношения подарков – овец, проса, ячменя и меда, что Свен с удовольствием принял, поскольку ради прокорма дружины постоянно нуждался в припасах.

– Стало нам известно, – после приветствий начал Аман, тоже знавший славянский язык, – что друг и спутник наш, достойный Мамалай сын Мухчара, попал к вам в плен. Рады мы видеть нашего товарища живым, – Аман взглянул на Мамалая, – и просим, чтобы ты, господин, назначил выкуп и вернул ему свободу.

– Его род небогат, – добавил Енбулат, – Мамалай сам кормил вдов и детей своих братьев, Ормая и Момчара, но его родня и мы, его давние спутники, готовы собрать посильную сумму, дабы друг наш не оставался в плену.

– Вот как! – Свен поднял брови и принял задумчивый вид. – Нет, – сделав вид, что подумал, он покачал головой. – Сей человек нам так ценен своими советами и мудростью, что его свободу мы с братом оцениваем не менее… чем в сорок динаров.