Путь серебра

– Удивительно, если она не замужем, – заметил Свен. – Она и три года назад, когда мы ее видели, была давно не девочка, старше года на три, чем Вито сейчас.

– Хельги трудно найти зятя под стать, чтобы союз его не опозорил.

– К ней подкатывал Амунд плеснецкий, – бросил Годо, отчасти стесняясь того, что это заметил. – Но разве женщина по доброй воле пойдет за такое чудовище?

– Если он сгинул на переволоке, то Хельги пожалеет, что не выдал ее за него, – хохотнул Альмунд. – Тогда его дочь стала бы госпожой земли плеснецкой.

– Бужанской.

– Кому же она теперь достанется?

– Дочь или земля? – улыбнулась Радонега.

– Та и другая, подружие моя!

Среди приближенных Олава не уставали говорить об этом, но пока никто ничего не знал о судьбе южного войска и пользы от этих разговоров не было."

"Сванхейд уже толковала с челядью и женщинами об устройстве пиров на «новый Йоль», когда однажды вечером дозорные передали: по Волхову от Ильменя движется некая дружина, и довольно большая – из трех десятков человек, с санями и несколькими всадниками.

Сванхейд и Ульвхильд, уже собравшиеся было спать, передумали. Кто это? В Хольмгарде никого не ждали, а для йольских гостей еще не пришла пора.

Ворота на посад по темному времени уже были закрыты, но все мужчины в гриднице, отставив чаши, натянули кожухи и поспешили на внутренний причал. Стемнело, но при свете луны и звезд был виден отряд, идущий по льду. Волхов уже встал надежно, и по нему пролегали отмеченные навозными пятнами колеи от санных полозьев. Несмотря на значительную величину, угрожающим отряд не казался: шел неспешно, выглядел тускло, в то время как оружие и доспехи выдали бы себя блеском при лунном свете.

– Эй, кто там? – закричал Бергфинн. – Это живые люди или призраки раньше времени спешат к йольскому угощению?

– Если вы ждете дедов, то я – дед, – ответил ему смутно знакомый голос. – Дед кое-кому из ваших, так что угощение будет очень кстати.

Вот гости приблизились, и один из всадников первым стал подниматься по мосткам, проложенным от льда к причалу.

К нему пошли навстречу с горящими факелами, огненный свет упал на немолодое лицо, на длинную бороду, белую не то от инея, не то от старости, и пышную лисью шапку.

– Ка-арл! – Изумленный Альмунд развел руками. – Ты ли это?

– Если не твоя фюльгья решила принять мой не слишком прекрасный облик, то, значит, это я, – несколько ворчливо ответил гость.

Отрок подал ему руку и помог сойти с коня; годы и усталость долгого пути почти лишили старого боярина сил.