Он смотрел на меня так, словно знал что-то обо мне, что я и сама о себе не знала."
"– Да, все случилось после гибели Ала, в которой были замешаны малкавиане. Их предводитель Максимилиан обезглавил брата Лео, а голову его отослал Аскольду. Следом был отправлен пепел, оставшийся после сожжения тела. Стоит ли говорить, что была объявлена война. Прямых доказательств причастности Максимилиана к смерти Ала не было, но смерть сына Аскольда больше не была выгодна никому. А Инга осталась одна. Правда, недолго. Я сделал очередную попытку, но она отвергла меня.
А спустя десять лет Борис и Аскольд заключили соглашение, по которому Лео и Инга должны пожениться, и тогда два клана объединятся. Лео был вынужден согласиться с условиями.
Тимур замолчал, а я удивленно смотрела на него. И как после всего, что случилось, он мог дружить с Лео и видеться с этой белобрысой вампиршей. У нее точно сердца нет.
– А дальше?
– Дальше я покинул клан, взяв у Аскольда отпущение.
– «Отпущение»? – переспросила я.
– Да, так называется процедура.
Вампир объявляется лишенным защиты и поддержки клана. Он предоставлен сам себе и не может просить помощи.
– Но Лео…
– Лео был моим другом. Самым близким. Не думай, колючка, что нам не свойственно любить, страдать, дружить. Наши связи гораздо сильнее ваших, человеческих. И очень сложно их разрушить. Лео попросил меня поселиться в его доме, о котором никто не знал. Там он проводит время вдали от своих обязанностей и навязанных правил.
Я была удивлена. И в первую очередь откровенностью Тимура.
По сути, я была ему никем, но он доверился мне.
– Тимур, а почему ты открыл мне свои чувства?
Вампир грустно улыбнулся.
– Ты мне нравишься. Веришь?
Я отрицательно покачала головой.
– Зря. А еще я вижу, что ты любишь Лео. Значит, должна знать о его обязательствах перед кланом. От этого никуда не денешься. Тебе просто придется смириться с этим.
– Что? Люблю? Это несносное существо? Никогда! – выпалила я.
И тут каким-то шестым чувством я поняла, что в комнате мы не одни.
Обернувшись, я увидела застывшего в дверях Лео. На его лице отразилось разочарование и еще какое-то не совсем понятное мне чувство. Он смотрел мне прямо в глаза, проникая вглубь сознания. Казалось, хотел убедиться в том, что все расслышал правильно. Последние слова так и застряли у меня в горле, а сердце ухнуло вниз.
«Он все слышал».
Дверь перед моим носом захлопнулась, но я слышал сердцебиение Лизы.
– Лео, дорогой, – совсем некстати рядом появилась Инга.
